Книга Контракт. Полное подчинение, страница 40 – Мастерица

Последнее, что запомнила Амина, это яркие огни операционной и обратный отсчёт анестезиолога. На цифре три, её сознание померкло.

Амина медленно приходила в себя. Снова больница. Как же она их ненавидела! Повернув голову, она увидела Руслана. Он спал, сидя на стуле, вытянув свои длинные ноги. Лицо его, даже во сне, было хмурым, а между бровей залегла складка, на подбородке и щеках тёмная щетина. Сколько же он не брился? Так, стоп! Сколько она уже здесь? Что с её малышкой? Амина судорожно приложила руку к животу.

— Руслан?!..

В её голосе слышались истеричные нотки. Он тут же вздрогнул, очнувшись от сна, провёл рукой по лицу и тут же пересел к ней на постель.

— Что с девочкой? — тревожно спросила Амина. Она гладила живот, но не могла понять.

— Сейчас всё в порядке, с нашей девочкой всё в порядке, врачи успели, спасли, — сказал Руслан, гладя её своей огромной ладонью по голове.

Слёзы облегчения полились из глаз Амины. Она глубоко вдохнула. Сейчас ей было наплевать, что Сабуров видит её такой слабой. Главное, с её девочкой всё хорошо!

Руслан осторожно взял её руку и поцеловал запястье.

— Я так испугался, — тихо сказал он, — кажется, впервые в жизни испытал такой страх.

Амина удивлённо смотрела на него. И вдруг с удивлением поняла одну вещь. Раньше Сабуров казался ей просто монстром, человеком, который не испытывает чувств. Почему-то ей казалось, их у него просто нет… А сейчас поняла, что перед ней сидит обычный человек, который тоже, оказывается, может испытывать боль, страх…

Это открытие настолько поразило её, что она не знала, что сказать. Почему ей раньше в голову не приходило, что он может что-то чувствовать, кроме похоти к ней и жажды власти?

— Что такое? Что-то болит? — встревоженно спросил Руслан, внимательно осматривая её, замечая её растерянность, — позвать врача?

— Нет, всё нормально. Сколько я уже здесь?

— Три дня. Тебе делали операцию, применяли анастезию. Врач сказал, это плохо, но другого выхода не было, зато они спасли нашу девочку. Теперь тебе придётся здесь немного полежать.

— Не страшно, ради этой малышки я готова девять месяцев пролежать вверх ногами, — сказала Амина, улыбнувшись.

— Я думал, что ты не хочешь её, — тихо сказал Сабуров, поднимаясь с кровати и подходя к окну. Он стоял спиной к ней и Амина не видела его лица, на котором застыла гримаса боли.

— Как я не могу хотеть собственного ребёнка?

— Возможно потому что я его отец.

Сабуров повернулся к ней, он уже совладал с эмоциями.

— Я сейчас скажу один раз, а ты слушай внимательно и запоминай. Судьба девочки зависит только от тебя. И если ты действительно хочешь быть её мамой, мой тебе совет, смирись с тем, что ты моя. Навсегда. И пусть даже мысль о побеге от меня даже не закрадывается в твою хорошенькую головку.

После этих слов Сабуров резко вышел из палаты. А Амина ошарашенно уставилась ему в след. Как могла она несколько минут назад видеть в нём человечность? Он же просто бездушная тварь. Он практически прямым текстом сказал ей сейчас, что заберёт дочку, если она посмеет оставить его…

Руслан вылетел из палаты жены на ходу срывая с себя халат, который накинул прежде. Он был зол. Чертовски зол. На Амину и на себя. На неё за то, что понимал, что она хочет уйти от него, даже нося под сердцем его ребёнка. А на себя за то, что никак, кроме как силой и угрозами он не может удержать её рядом с собой… Амина была сильной личностью и в своё время прогибать её под себя доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Но только не теперь. Он не хотел этого теперь. Он хотел, чтобы она осталась с ним по собственной воле. Но понимал, что после всего, что он натворил, она никогда не сделает это. Поэтому, даже если ему придётся её приковать наручниками к кровати — он удержит её. Любым способом! Потому что Амина вся его жизнь…