Книга Тысяча стрел для нелюбимой..., страница 40 – Мастерица

Она сняла с плиты джезву с кофе и чертыхнулась, когда рука дрогнула, и она пролила напиток на пол. С раздражением она поставила джезву обратно на плиту.

— Что такое? — услышала она голос Рустама за спиной и резко повернулась к нему.

— Я не люблю тебя, — чётко и спокойно проговорила она, смотря ему в лицо — но, ты ведь и сам это знаешь. С самого начала знал… Я хочу развода…

Вот и всё. Она это произнесла. Она смотрела на Рустама, который на её слова лишь усмехнулся.

— Я знал это с самого начала, ты права, — сказал он, делая шаг к ней на встречу и убирая волосы от лица.

Его движения были такие нежные, осторожные. Он неторопливо заложил волосы ей за уши и его руки оказались у неё на затылке. Они начали нежно массировать голову.

— Помнишь, что я сказал на твоё первое — не люблю? — вкрадчиво спросил он.

— Ты сказал, что твоей любви хватит на нас двоих… — тихо произнесла Настя, ощущая дрожь, которая прошла по позвоночнику.

Эти его нежные движения, его спокойный голос настораживали…

— Разве я мало дал тебе? — таким же тоном продолжил Рустам, — ты купаешься в роскоши, в моей любви, в моей заботе…

— Я знаю… И безмерно благодарна тебе за это. Ты исполнил всё, о чём я могла мечтать, но…

— Но, этого всё равно недостаточно?

Его руки, застывшие на её затылке, вдруг сжались, причиняя ей боль.

— Что? Джураев — младший появился в городе, и я резко стал не нужен? — напряжённо спросил Рустам.

— Рустам… Пожалуйста, отпусти… Ты делаешь мне больно… Пожалуйста…

Настя уже пожалела, что затеяла этот разговор.

Но Рустам лишь сжал руки сильнее.

— Больно, говоришь? А мне, думаешь не больно? Не больно смотреть было вчера на то, КАК ты на него смотришь. Не больно было узнать пару дней назад, что моя любимая жёнушка пьёт противозачаточные таблетки под видом витаминок!!..

Настя в ужасе смотрела на Рустама. И с ужасом понимала, что в этой ситуации, в которой она сейчас находилась, она тоже виновата. Если не любишь человека, никогда не нужно давать ему надежды. А она дала, потому что хотела ощутить себя любимой. Хотела почувствовать, каково это. Почувствовала? Теперь расплачивайся…

И эта расплата обрушилась на неё тяжёлой рукой Рустама. Почему-то в глубине души она знала, что так будет. В тот момент, когда она не нашла в себе ответных чувств и открыла ему это, он взрастил в себе ярость из той боли, которая у него была внутри…

Лёжа вечером на постели, после второй капельницы за день, которую поставил врач, которого вызвал Рустам, когда его разум, наконец, прояснился, Настя даже не злилась на него. Она только тихо сказала ему, что с теми, кого действительно любят, так не поступают… И увидела как задёргались мускулы на его лице. Она знала, что этим задела его сильнее, чем он её физически, и отвернулась от него. Но он повернул её к себе и напомнил, что уйти от него она сможет только в могилу. Но, ведь она итак это знала?..

Последствия того разговора оказались гораздо тяжелее, чем она думала. Почти неделю ей пришлось провести в постели и пережить ещё почти с десяток капельниц. В субботу она уже самостоятельно спустилась в гостиную, предварительно тщательно нанеся макияж и замазав тонером синяки, которые уже стали желтоватыми. Ни к чему персоналу дома знать и подозревать слишком много. Она официально была на больничном, но в понедельник уже собиралась выйти на работу. О чём и сообщила Рустаму. Он нахмурился, но, всё же согласился.