Книга Убийства в пляжных домиках, страница 121 – Питер Боланд

Непрекращающийся шелест цепи велосипеда эхом отражался от зданий. На пустынной улице Саутборн-Гроув в этот час было жутковато: темнели витрины магазинов с наглухо запертыми дверями, а вокруг ни души. Ни одна машина не проехала мимо, даже когда Фиона свернула на Бродвей и поехала вдоль рядов ухоженных домов с плотно задернутыми шторами.

Однако впереди, в конце тупика, в приглушенном свете раннего утра пульсировали синие огни. Яростно крутя педали, Фиона поняла, что предчувствие ее не обмануло. Три полицейские машины блокировали дорогу, а остальные пути оказались загорожены желтой полицейской лентой.

Вся покрывшись потом, Фиона со скрипом затормозила, и дежурные полицейские повернулись к ней: две женщины и мужчина. Они, должно быть, разглядели ее уже за километр-другой, одинокого велосипедиста на пустой дороге, старательно крутящего педали.

Одна из женщин-полицейских подошла к Фионе, а остальные остались у машины, о чем-то переговариваясь.

— Я могу вам помочь? – обратилась женщина к ней.

— Простите, можно мне проехать на пляж? – задыхаясь, спросила Фиона. Она знала, что нельзя, но, быть может, если спросить вежливо, офицер что-нибудь расскажет.

— Боюсь, это невозможно, – отрезала женщина.

— Почему?

— Нештатная ситуация, – с ничего не выражающим лицом ответила офицер.

— Что за ситуация? – уточнила Фиона, вытянув шею в сторону бухты и видневшейся вдали полоски песка. Разглядеть ничего не удавалось, лишь клубы черного дыма, смешавшиеся с утренними сумерками, и очертания пары пожарных машин. – Там случился пожар?

— Боюсь, я не могу ничего рассказывать на данном этапе расследования, – точно робот, отчеканила полицейская.

— Я вижу там пожарные машины. Кто-то пострадал?

— Как я сказала, пока мы не узнаем больше, никакую информацию разглашать не можем.

Фиона слезла с велосипеда и подкатила его ближе к полицейской ленте.

— Я кое-кого знаю там внизу. Пожалуйста, могу я просто убедиться, в порядке ли они?

Заметив настойчивость Фионы, к ним подошла вторая женщина-полицейский.

— Боюсь, вся коса закрыта на неопределенный срок. В ближайшее время никому нельзя ни входить, ни выходить.

— Но как же мои друзья? – Друзей у Фионы не было, но, если полицейские начнут настаивать, она сможет назвать им кучу имен и номеров домиков в качестве подтверждения.

— Простите, но мы ничего не можем вам сообщить. Это место преступления.

Понятно, на косу Фиона в ближайшее время не попадет и ничего нового из полицейских выудить не сможет, но по крайней мере она добилась самого важного ответа: это было место преступления.

До этого момента она могла думать что угодно, всегда оставалась вероятность случайного пожара: перевернулся мангал с барбекю или взорвалась оставшаяся со времен Второй мировой войны мина, что уже случалось раньше. Но полицейские назвали пляж именно «местом преступления», а это значило лишь одно: поджигатель пляжных домиков нанес новый удар.

Телефон Фионы лежал на прилавке экраном вверх, на заставке высвечивалась фотография Саймона Ле Бона, неотразимого и милого: как всегда с растрепанной шерсткой и свисающим набок розовым язычком. У ее ног дремал настоящий Саймон Ле Бон – пушистый, а не поп-звезда (если последний где-то и дремал, то, вероятно, в гамаке на карибском побережье, а не на полу благотворительного магазина). Подруги собрались вокруг прилавка, глядя на экран телефона и отчаянно желая, чтобы тот зазвонил.