Книга Убийства на выставке собак, страница 66 – Питер Боланд

Дин Аткинс устроился за барной стойкой, перед которой стояли вращающиеся табуреты, обтянутые кожей. Он жестом предложил дамам присаживаться и налил себе виски.

— Хотите?

Подруги отказались.

Фиона решила сразу приступить к делу.

— На всякий случай уточним: вы не убийца, и ваше признание было сделано, чтобы произвести на нас комический эффект?

— Ну оно меня посмешило. – Аткинс сделал глоток виски, поморщился, затем добавил побольше содовой. – Но да, то есть нет. Я не убивал Сильвию Стедман. Меня и близко не было, когда это произошло.

— Но вы были на выставке? – спросила Фиона.

— Да, но уже после убийства. На самом деле Макс – пес моих детей. Обошелся мне в две тысячи, представляете? Взял его щенком. Конечно, гуляют с ним дети, но теперь он им надоел. Они все равно хотели заявить его на конкурс «Самые милые глазки». Вы же знаете, какими бывают дети. Они любят выигрывать, а Макс победил в прошлом году, вот они и хотели получить еще один приз, а может, и титул лучшей собаки на выставке.

Дин Аткинс выпил виски с содовой и налил себе второй стакан.

— Мы собрались выходить, когда мне позвонили из Шанхая по поводу одной сделки. Мне потребовалось какое-то время, чтобы разобраться с этим вопросом. Разговор я закончил в одиннадцать двадцать восемь, а конкурс «Самые милые глазки» начинался в одиннадцать тридцать. Мы никак не могли успеть вовремя, в особенности со строгим графиком Мэлори. Дети сильно расстроились, поэтому я позвонил по номеру, указанному на сайте. Мне повезло, попал сразу на Кеннета Прендивилла, секретаря клуба собаководства. Вы его знаете? – Дин не дал им время ответить. – Он похож на крысу, а вообще – самовлюбленный ханжа, простите мне мой французский. Когда Макс был щенком, я водил его и детей на уроки по дрессировке, которые вел Кеннет. Суровый через меру. – Мужчина сжал кулак. – Я один раз чуть не высказал ему все, что думаю, после того, как он рявкнул на моих детей. Но на этот раз я был готов его уговаривать, может, даже предложить кое-какое вознаграждение, чтобы убедить отложить начало конкурса. Но тут – сюрприз! Он – сама любезность, воспринял мои слова спокойно. Очень неожиданно. Говорит: «О, не беспокойтесь. Все нормально. Можем перенести на двенадцать. Я сообщу остальным, доверьте это мне».

«Карма-Кен», – подумала Фиона.

— Мне даже не пришлось ему ничего отстегивать, сэкономил несколько фунтов. Дети счастливы, но когда мы туда приехали, это уже не имело значения. Стояла «Скорая», а люди расходились. Выставку отменили. В общем, я то же самое рассказал полиции.

— К вам приходила полиция? – уточнила Фиона.

— Да, – кивнул Дин. – Сидели там же, где сидите вы. И тоже отказались что-либо пить.

Фиона напрягла мозг, раздумывая о том, что бы еще у него спросить. Она проверит его рассказ, хотя это казалось бессмысленным, если Аткинс приехал уже после убийства, а его дети это подтвердят. Конечно, он мог приказать им выдать эту версию, если кто-то спросит. Но кое-что они все равно сболтнули.

— Ваши дети сказали, что вы проворачиваете сомнительные сделки.

— О, не обращайте на них внимания. Они любят подшучивать над отцом. Унаследовали это у меня. Нет, тут все кошерно, у меня есть человечек, который время от времени подкидывает мне хорошее дельце.