Книга Тигровый, черный, золотой, страница 179 – Елена Михалкова

Девушка протянула ему нож. Бабкин встал и переместился рядом с Колесниковым.

Илюшин присел на корточки и склонился над нижней частью рамы.

Металлический шильдик был прикреплен двумя шурупами. Маленьким ножом, которым Анаит перерезала веревки, сыщик без труда открутил оба. Аккуратно снял металлическую пластинку.

Точно так же он поступил со второй картиной. Затем выдвинул штопор и посмотрел на кончик, весь перепачканный в засохшей крови.

— Надеюсь, следователь не будет сердиться…

— Будет, – подал голос Сергей. – Но я чувствую, тебя это не остановит.

— Ни в коем случае, – подтвердил Макар.

Заостренный конец штопора он просунул в отверстие и водил там, пока не услышал шуршание. Тогда он подцепил что-то – и выудил, протащив сквозь отверстие, словно рыбу через маленькую полынью, бумажный пакет. Выпрямился, насвистывая, и встал под лампочкой.

Анаит и Мирон потянулись к нему. Бабкин даже не стал повторять, что Акимову нужен покой.

Илюшин высыпал на ладонь из пакета его содержимое.

Изумруды были такие же зеленые, как глаза нарисованных тигров.

— Нет, ты не поверишь, – сердито сказал Бабкин. – Никогда в жизни не догадаешься, что он мне сказал после этого!

— Не догадаюсь, – согласилась Маша и задернула штору.

За окном горели фонари, и один светил так ярко, словно хотел вытянуть шею и заглянуть в комнату. Она села напротив мужа. Цыган улегся у нее в ногах.

— Отобрал из этой пригоршни два самых крупных камешка и обращается ко мне: «Серега, я тебе их отдам прямо сейчас, если ты согласишься назвать ребенка Макаром».

Маша негромко ахнула.

— При всех! – горячился Сергей. – С такой значительной мордой, словно делает предложение руки и сердца! Ты представляешь, как мы выглядели? Как будто после каждого расследования делим чужое имущество! Как будто для нас это в порядке вещей!

— Изумруды были крупные?

— Ну… С твой ноготь, наверное. Приличные.

— И ты отказался? – вздохнула Маша.

Бабкин поднял на нее до того испуганный взгляд, что она не выдержала и засмеялась.

— Ты так больше не шути, – попросил он. – Я илюшинскими шуточками сыт по горло. Нормальные люди не способны по его физиономии понять, что он просто тролль, и принимают эту дележку за чистую монету.

— А как дела у нормальных людей?

— Терпимо. Главное – оба живы и здоровы. Акимова увезли в больницу, а Давоян изрядно промурыжили в отделении, как и нас. Но это понятно: Колесников выглядел так, как будто дрался с дикобразом. Весь исколот! Шея пробита. Щека прокушена. Она ему своим штопором чуть глаз не выбила. Я потом перебросился парой слов с Акимовым… Девчонка – огонь! Жаль, я не видел их эпическую битву!

— С ней все будет в порядке? – спросила Маша.

Бабкин кивнул:

— Самозащита в чистом виде. Слава небесам, она его не убила.

— Слава небесам, он ее не убил!

— И это тоже. А еще есть картошка? Сиди, я сам…

Он вернулся за стол с тарелкой, заваленной дымящимися картофелинами, и бросил сверху кусок масла. Кажется, будто последний раз ел неделю назад…

— А где Макар? – спросила Маша. – Почему ты его к нам не привез, когда вас отпустили?

Сергей фыркнул:

— Привезешь его, как же. Помчался к этой своей художнице рассказывать о полном завершении дела. Только копыта простучали, фьюить – и нет Илюшина!

Он подцепил вилкой картофелину и осуждающе покачал головой.