Книга Тигровый, черный, золотой, страница 128 – Елена Михалкова

— Ее самую. Теперь девица удрала. Ульяшин в реанимации, и неизвестно, когда придет в себя. Увозили его в бессознательном состоянии. Самое обидное: я его почти разговорил.

— Что он успел сказать?

— Ничего. Я уверен только в одном: он знает, кто замешан в краже. Но пользы от моего знания…

— Ну, Ульяшин рано или поздно выздоровеет, – утешил Сергей после паузы.

— Или помрет, – отозвался Макар.

Лидия Даниловна Белых напоминала лепесток, что вот-вот оторвется и упадет. Бесцветная, почти прозрачная. Склеротические щечки как слабый румянец на яблоневом цвету. Увядающая седина.

Она была последней, кто видел Петра Тарасевича живым.

— Я пришла к нему в семь вечера, – дребезжащим голоском излагала старушка, – это несомненно, поскольку я до половины седьмого находилась в гостях у своей доброй подруги, Вали Иконниковой… Здесь около получаса ходу. Для вас, молодой человек, минут десять, а мне как раз получаса хватает, чтобы дойти, тихо-о-о-нечко!

Илюшин едва уговорил Лидию Белых на встречу. К частному детективу старушка отнеслась с подозрением. Долго рассматривала документы, держа дверь на цепочке, затем велела приблизить лицо. «Без этого не пущу!» Что поделать – Илюшин послушно придвинул голову, словно в окошечко кассы. Не удивился бы, если б ему брызнули в физиономию из газового баллончика.

Раздался щелчок, потом тихая возня. Наконец старушка удовлетворенно сообщила:

— Ну вот, молодой человек, ваша фотография – у моей подруги. Я вас сфотографировала и отправила ей по «Ватсапу». Если со мной что-нибудь случится – вас возьмут по этому портрэту.

— Замечательно придумано, – одобрил Макар. – Это ваша идея, Лидия Даниловна?

Звякнула цепь, дверь приоткрылась.

— Моя. У Вали, между прочим, есть свой Инстаграм. – Последнее слово она все-таки выговорила не совсем уверенно. – Здесь вчера побывали ваши коллеги. Вы могли бы поговорить с ними.

— С вами намного интереснее, – подольстился Макар.

Старушка благосклонно кивнула через плечо, приняв комплимент как должное.

Лидия Белых едва доставала ему до плеча. В своей просторной квартире она выглядела старой куклой, которая в отсутствие владельцев выбралась из коробки и притворяется хозяйкой. Белая блуза с рюшами, длинная юбка. «А квартирка-то из тех, что Серега называет профессорскими», – отметил Макар.

— Я давняя заказчица Петра Филипповича, – говорила Лидия Белых. – Не люблю слово «клиент», оно отдает клеенкой, как вы считаете? Я и клеенки не люблю. Всю жизнь мы ели только со скатерти, и, когда Володя привез меня в ресторан на мой юбилей, я увидела, что их столы ничем не покрыты. Странный сдвиг нормы, вы не находите? Ведь есть с «голого» стола и неэстетично, и неудобно… Я была так огорчена, что не могла приступить к трапезе, пока мне не принесли большую салфетку. Скатерти у них не нашлось…

Илюшин выяснил, что Володя – старший брат Лидии. Скончался год назад, всю жизнь опекал младшую сестру. «Володечка много путешествовал, он был исключительно образованный человек! Из каждой поездки привозил мне украшения… Нет, я вам их не покажу: они хранятся в надежном месте. Вот именно, в банковской ячейке! А вы как думали?»

Так она была довольна своей хитростью, так победительно смотрела на Макара, торжествующе посмеиваясь, что сразу и безоговорочно ему понравилась. Она выглядела как старенькое балованное дитя – благополучное, никогда ни в чем не знавшее отказа.