Книга Перо бумажной птицы, страница 87 – Елена Михалкова

Егор почти полностью перевалил дела на жену. Он гонял как бешеный на своем спортивном «Субару» от Нижнего до Игнатинска, пил, кутил по ночным клубам, а однажды, хохоча, приволок домой вдребезги пьяную девчонку на вид не старше семнадцати. Пока он закидывался в ванной своей дрянью, Ника вызвала такси, дотащила девчонку до машины и отправила восвояси, благо та смогла заплетающимся языком выговорить адрес. Она подчищала грязь за своим мужем так же привычно, как жена алкоголика вытирает блевотину с пола по утрам.

Но дела на фабрике шли хорошо. Они стали самым крупным мебельным производством в области. «Можно ведь и в таком режиме существовать, – говорила себе Ника. – Быть формально замужем. Заниматься любимым делом». Почти идиллическая картинка, если бы не распиханные по всем карманам перцовые баллончики. Егор пока держался, но Ника обострившимся чутьем ощущала, что у него руки чешутся врезать ей хорошенько. Жена отказывала ему в том, что он считал своим по праву.

«Двинет мне в морду – брызну из баллончика. В другой раз не полезет». Об этом Ника теперь думала практично и несколько отстраненно, будто бы не о себе. Ее только немного удивляло, как быстро она стала считать нормальным то положение, в котором они оба оказались.

Все закончилось пятнадцатого ноября.

Телефон зазвонил около девяти.

— Слушаю?

— Ника, это я, – голос в трубке принадлежал ее мужу, но в первые секунды она его не узнала. – Ника, я в беде. Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, очень тебя прошу…

Он, кажется, заплакал, и Ника испугалась всерьез.

— Егор, что случилось?

— Мне разрешили тебе позвонить… Найди адвоката, вытащи меня отсюда…

Из его сбивчивых объяснений, перемежающихся пьяными слезами, Ника в конце концов смогла нарисовать картину случившегося.

Егор подрался в ночном клубе, вывалился пьяный на улицу, сел за руль… Домчался до Игнатинска и сбил человека на пешеходном переходе.

— Я ему сигналил… – бормотал Егор. – Я его вообще не заметил… А чего он выперся, по сторонам не смотрит… Никуша, вытащи меня отсюда… Я здесь не могу! Плохо мне!

— Кто это был? – спросила Ника.

— Б… да какая разница! – взорвался Егор. – Мудак какой-то! Ника, я здесь вообще ни при чем, а на меня сейчас всех собак повесят…

Он начал плести что-то о собаках, о каких-то бомжах, которых надо гнать от города за сто километров, он нес что-то совсем уже несусветное, и Ника оборвала его. Спросила, в каком он отделении, что ему сказали… Егор стал рассказывать, как его задерживали. Вырисовывалась совсем нехорошая картина: похоже, его ловили по всему городу, он разбил и свою «Субару» и машину преследователей, оказал сопротивление, и его избили, говорил он, постанывая, то и дело сглатывая слюну.

— Я приеду через час, – сказала Ника.

— Подожди! Звони Гордееву, пусть вытаскивает меня.

Гордеев был адвокатом по уголовным делам. Егор давно заручился его поддержкой.

Ника пообещала связаться с адвокатом, положила телефон на полку и с минуту стояла неподвижно, глядя перед собой.

Телефон зазвонил снова. Ника с облегчением увидела, что это Юля, ее помощница. Должно быть, на производстве что-то случилось. «Лишь бы не пожар». Ника ужасно боялась пожара и чьей-нибудь гибели в огне.

— Да, Юля, что произошло?

В трубке всхлипывали.

— Вероника Кирилловна, вы уже знаете? Вам уже сказали, да?