Книга Перо бумажной птицы, страница 71 – Елена Михалкова

Егор плохо знал Нику.

Ника вовсе не была «душевно травмирована». Ее отец уходил в запои два раза в год, как по расписанию, и обе девочки Овчинниковых относились к ним как к чему-то вроде затяжного эпилептического припадка: противно, тяжело, но рано или поздно заканчивается.

Большую роль в формировании стоического отношения сыграла их мать. Дважды в год, по осени и весной, заметив, что муж становится беспокоен, она отвозила его в далекую деревню и сдавала на руки своему дядьке Сан Санычу. Для своей бывшей жены Сан Саныч был человеком пустым и никчемным. Собственных детей не содержал и не слишком ими интересовался. Жил огородом и рыбалкой вместе с дворовой собакой Дурнем, временами уходя в беспробудное пьянство.

Для племянницы Сан Саныч был опорой на все времена. Она привозила к нему своего мужа, сгружала перед покосившимся деревенским домом, обнимала дядьку, целовала в колючую щеку и уезжала в слезах.

На две недели Овчинников и Сан Саныч оставались вдвоем.

Две недели Никин отец пил. Опохмелялся с утра, в обед начинал и к вечеру ползал по огороду. На следующий день цикл повторялся заново. Рядом небритым ангелом-хранителем существовал Сан Саныч.

В сарае ржавел мотоцикл с коляской. При необходимости дядька грузил бесчувственное тело в коляску и вез до больнички в соседний райцентр.

В конце двухнедельного срока Светлана приезжала за мужем. Из деревенского самогонного быта, где все дни сливались в один, прозрачный и зеленоватый, как толстое бутылочное стекло, Овчинников попадал в наркологическую клинику. Там его приводили в порядок. Он возвращался домой чистый и гладкий, словно проутюженный с паром, очень стыдящийся самого себя и твердо намеренный начать новую жизнь – на следующие полгода.

Никин план, точно слон на черепахе, держался на широкой спине человека по имени Евгений Харитонов.

По имени его никто и никогда не звал, только Харитоном.

В цех его привела она сама.

Старый друг родителей, которого Ника знала с детства, из-за несчастного случая на производстве Харитон когда-то лишился ноги. На протезе он бегал очень ловко. С маленькой Никой они часто играли в пиратов: Харитон сажал девочку на плечо и воинственно вышагивал по кухне, громко стуча протезом по плитке.

Харитону исполнилось пятьдесят пять. Он был тем самым локомотивом, который способен тащить за собой многокилометровый поезд. Знал досконально каждый этап производства. Умел делать все. И пользовался непререкаемым авторитетом среди работяг.

Вместе с измученной женой, состарившейся раньше времени, они растили позднего сына-подростка с ДЦП, колясочника, на которого уходили все его заработки.

Заработки были скудны, потому что ни на одном месте Харитон не задерживался дольше чем на полгода. Как и Никин отец, Харитон был запойным алкоголиком.

Пить он начал после увечья. В отличие от Овчинникова, выпив, Харитон становился буен и зол. Лез в драку, причем выбирал начальственные рожи покрепче. Трижды сидел, четырежды ломал кости себе и другим, но ни перспектива нового срока, ни слезы жены его не останавливали.

Вот какого человека Ника выбрала себе в помощники.

У Егора, задумай он что-то подобное, ничего бы не вышло. Харитон хорошо знал и любил Нику. Она выросла на его глазах из веселой малышки во взрослую женщину; двадцать с лишним лет ее жизни прошли рядом с ним.