Книга Перо бумажной птицы, страница 128 – Елена Михалкова

— Так, давай-ка соберись. Через полчаса подъедет Макар, начнем работать.

Даша с надеждой подняла на него зареванное лицо.

— Следак мне наболтал, что он должен сначала какую-то срань подписать у судьи… Он меня вообще не слушал! Я же видела! Решил, что я все сочинила!

— Не думай о нем, – оборвал ее Сергей. – Рассказывай все, что вспомнишь. У тебя есть провалы в памяти?

— Нет у меня никаких провалов!

— Рассказывай, – повторил он и достал блокнот.

Дверь распахнулась, на пороге показался Макар. Сергей с изумлением уставился на него.

— Как ты так быстро успел?

— Уговорил пилота лететь побыстрее, – невозмутимо сказал Илюшин, и на долю секунды Бабкин даже поверил в это объяснение. – Даша, ужасно рад тебя видеть!

Даша сморгнула последние слезы, вытерла лицо и стала рассказывать.

На комнате со стеклянной стеной Илюшин попросил остановиться и стал задавать вопросы: видела ли ее Ника? Не заметила ли Даша поблизости видеокамеру?

Даша напряглась и внезапно вспомнила то, что поначалу от нее ускользнуло: звуки! Из комнаты Ники она слышала вполне отчетливо и шаги, и скрип кровати. А вот Ника ее услышала только тогда, когда она изо всех сил забарабанила по стеклу.

Сыщики обменялись взглядами.

— Микрофон, – уронил Макар.

— Да, очевидно. Только зачем выводить в коридор…

— С той же целью, что и зеркало Гезелла. Постоянное наблюдение.

Даша совершенно успокоилась. Они ей верили. В отличие от следователя, который счел ее психованной дурой и, кажется, наркоманкой, – иначе отчего бы полез проверять ей вены? Даша его послала прямым текстом, а эта лысая харя только ухмыльнулась в ответ.

Сыщики сразу начали что-то обсуждать, прикидывать варианты. Они были теми самыми взрослыми, которых ей всю жизнь не хватало. Она, честно говоря, думала, что таких вообще не существует. Но тут на нее свалились эти двое и Ника.

— Нику надо оттуда вытащить, – упрямо сказала Даша.

Илюшин взглянул на нее. Глаза у него удивительные: светло-серые, с едва заметной синевой в глубине, – словно очень чистая вода, замерзшая в лед. А радужка окаймлена черным. Из-за этого временами кажется, будто не человек на тебя смотрит, а какой-то зверь.

Бабкин – тот совсем другой! Хотя и выглядит как Годзилла. Но это все ерунда, Даша очень быстро перестала бояться Сергея.

А вот Илюшина бояться следовало. Его мягкость и дружелюбие обманули ее только поначалу. Потом она просекла, кто из этих двоих на самом деле опаснее. До сих пор в своей жизни Даша числила самым страшным человеком Мишу Баридзеева, помешавшегося на идее своего величия. Но случись им столкнуться, сыщик перегрыз бы Мише сонную артерию, не поморщившись, – как куница перегрызает горло курице.

Слава богу, что они на ее стороне.

— Мы знаем, где тебя нашли, – сказал Макар. – Сейчас поедем туда, и ты все покажешь. Серега?

Бабкин дотронулся до левого бока и кивнул. «У него там кобура», – сообразила Даша.

— А мне разрешат отсюда выйти? У меня вообще-то одежду забрали…

— Мы никого не спросим, – без улыбки сказал Макар.

Он вышел и вернулся пять минут спустя с пакетом. Внутри обнаружились белые больничные штаны и зеленый халат, который вокруг Даши можно было обернуть два раза.

— Врачей обокрал? – флегматично спросил Сергей. – Совести у тебя нет.

— А у меня нет обуви, – подала голос Даша.