Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 98 – Елена Михалкова

— Ксения, за что вы так не любите Полину? – вдруг спросил Макар, не меняя интонации. В голосе звучал доброжелательный интерес – и ничего более.

Первый щелчок по носу.

Если Сергей в чем-то и завидовал напарнику, то в умении притворяться безобидным. Вот сидит молодой симпатичный парень: серые глаза, взъерошенные волосы, выцветшие джинсы и мятая рубашка. Рядом с таким чувствуешь себя в безопасности. От него не исходит агрессии – лишь сочувствие и любопытство. Он похож на мальчишку, который устроился на берегу пруда и водит сачком в воде, разглядывая подводных тварей.

А потом сачок дергают вверх, и оказывается, что внутри сетки – ты сам.

Архипова пришла в ярость.

— Вы в себе – задавать такие вопросы? По какому праву вы меня оскорбляете?

— Я специализируюсь на поисках пропавших людей, – объяснил Макар. – У меня довольно большой опыт. Знаете, что объединяет близких жертвы, если те ни в чем не замешаны? Они задают вопросы. Вообще-то с вопросами приходим мы, – он подался вперед и сложил пальцы в замок, – но всегда начинается с одного и того же. Нас спрашивают, что мы выяснили. Есть ли новые сведения? Появились ли улики? Может, мы кого-то подозреваем? Вопросы могут быть глупыми, странными, неожиданными. Но они всегда есть. Вам понятно, к чему я клоню? Вы не спросили нас ни о чем.

Ксения фыркнула.

— Я, в отличие от остальных, не идиотка. Вы ничего не нашли, это очевидно.

— То есть вы не имеете никакого отношения к исчезновению Полины?

Крохотная заминка перед ответом. Этой доли секунды хватило, чтобы категоричное «Ни малейшего» прозвучало недостаточно веско.

Бабкин осклабился. Макар дал отличный пас – теперь нужно точно ударить в ответ.

— Вы в театральный поступать не пробовали? – осведомился он. – Не вздумайте. Пожалейте зрителей.

Архипова сразу неверно оценила расстановку сил. Туповатый громила в компании с пареньком, похожим на студента-практиканта… Что-то здорово вывело ее из себя, раз она начала разговор с прямых оскорблений. Илюшин понаблюдал за ней и поставил диагноз: неуравновешенная и скрывает какую-то информацию.

А что мы делаем с неуравновешенными людьми?

Раскачиваем.

Сначала щелчок от студиозуса, следом хамоватая реплика от орка. Слишком много для женщины, которую Эмма Шувалова назвала вздорной.

— А ну пошли отсюда! – Ксения поднялась.

Бабкин вынужден был признать, что в гневе она хороша.

— Как только вы объясните, чем вам не нравится Полина.

Илюшин быстро встал и взялся за спинку стула. Весь его вид показывал, что он готов исчезнуть. Лишь один-единственный ответ на вопрос… Который совершенно ничем ей не грозит, правда?

— Вообще-то все говорят, что она славная девушка, – проворчал Бабкин, не двигаясь с места. – Добрая, отзывчивая. Разве не так?

Ксения усмехнулась.

— Нетрудно быть добрым, когда у тебя все имеется с рождения.

— Все – это что? – тотчас спросил Макар.

— Семья. Квартира. Институт. Мужчины. Она вышла замуж за самого красивого парня на курсе, вы знаете? И даже не осознавала, как ей повезло! Она как маленькая избалованная девочка! «Хочу то, хочу это! – Ксения передразнила голос подруги. – «Нет, с тобой не хочу!» У нее шизанутая семейка, которую давно нужно было послать. Но разве Полина может отказать папочке, мамочке, чокнутой бабуле, дядям и племянникам! Нет, отказывать она умеет только мне!