Книга Колодец и бабочка, страница 3 – Елена Михалкова

— Нормальный поворот, – огрызнулась младшая. – Яше искали хозяев в Израиле, но на него неожиданно нашлись руки в России. Это очень сложное животное для пристройства. Возрастное, нездоровое…

— Настолько сложное, что владельцы приюта согласились пройти уйму бюрократических процедур, чтобы переправить кота сюда, – подтвердил Касимов. – Получилось только со второго раза.

— Потому что в ветслужбе Бен-Гуриона работал один козел обрезанный… – сквозь зубы процедила первая женщина.

— Людмила Марковна, давайте как-то в рамках оставаться!

— Про козла потом, – перебил Илюшин. – Значит, кот переехал в Россию. И?

— Люди, которые оплатили его перелет, в итоге отказались от него, – сказала Оля, вытирая слезы. – Он пожил на передержке у моей родственницы, и так получилось, что я взяла его себе. Он никому не был нужен. Но у сына началась аллергия. Я привезла Яшу сюда.

— Он здесь прижился, – добавил Касимов.

Какая-то за этим «прижился» чувствовалась недоговоренность. Илюшин вопросительно поднял брови.

— Яков Соломонович – наш талисман, – помявшись, объяснил Касимов. – До него торговля шла ни шатко ни валко. Я планировал закрываться. Но в первую же неделю, что он провел здесь, вдруг пошел покупатель, как лосось, косяком. Необъяснимо!

— Может, клиенты шли на кота? – предположил Макар.

Касимов покачал головой.

— С улицы его не разглядеть. А в помещении он все время дремал на своей лежанке за витриной, так сразу и не заметишь. Поверьте, до появления Якова бизнес загибался. На серебре, знаете, и так-то миллионов не поднимешь, мы даже аренду не всегда могли отбить. А потом как будто что-то перенастроилось в мироздании. Пошло-покатилось, и магазин стал приносить доход. Якову у нас было хорошо. Мы его подлечили, корм подобрали. Он тут и жил.

— А ночью как же? – неожиданно для самого себя заинтересовался Бабкин.

— Ночью он за старшего. Еда, вода, лоток – все в наличии.

— Яша умница такой! – подала голос Оля. – Ни разу нигде не напачкал. Утром прибежишь – он выходит встречать. А если корм закончился, сядет возле миски и лапкой ее переворачивает. Чтобы она громыхала.

— Чисто граф, – не к месту добавила Людмила Марковна и высморкалась.

— Конечно, я сначала был против. – Касимов сел, и Бабкину ничего не оставалось, как занять последний свободный стул. Как-то неловко было торчать столбом. – Что еще за история – кот в магазине! Но, во-первых, как я уже объяснил, с его появлением у нас дела пошли в гору. – Он суеверно постучал по краю стола.

— А во-вторых? – спросил Илюшин.

Касимов поморщился. Был он, пожалуй, все-таки постарше, чем показалось Сергею.

— Привязались мы к нему, – признался он. – Я не большой любитель кошек. Да и в Яше ничего особенного нет. Не спорьте, Людмила Марковна! Ну, умный. Чистоплотный. Спит целыми днями. Пройдешь мимо – мурлыкнет, лапку протянет поздороваться. Или приковыляет и пырится в ноутбук. В ветклинике у него анализы брали – он лицо мученическое сделает, но терпит. Изумительно порядочный кот.

— Главное – мимо не ссал! – с чувством сказала Людмила Марковна.

Обе женщины снова зашмыгали носами.

— Почему вы до сих пор на полу? – внезапно рассердился Касимов. – Там рыдать, что ли, удобнее? Найдут вашего убогого, что вы мне тут разводите!

— Так я не понял, чего с котом-то случилось? – нарочито грубо сказал Бабкин, не выносивший женского плача.