Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 200 – Елена Михалкова

Саня с Макаром переглянулись. Генка впервые не произнес свой заговор.

— Ну как, вкусно?

Рудной обстоятельно дожевал и вытер губы.

— Очень.

— Балует нас Кабан, – нараспев проговорил Илюшин.

К пирогу он по-прежнему не прикасался. Ужин, который обычно сметали за пять минут, остывал в коробке.

Балует, повторил про себя Симонцев. В октябре – арбуз. Ноябрь начался с яблочного пирога. Хорошие вы у меня ребятки, почему бы и не порадовать вас. Стараетесь, Стасика моего не обижаете. А что было, то позабыто. За таблетки я вас простил. Кто прошлое помянет, тому глаз вон, слыхали такую поговорку? Народ фигни не скажет.

Свиньи топчутся вокруг отбросов, рядом опрокинутое ведро. Тук-тук по донышку! Кто там? Загадочка! Бока у свиней округлые, как у кастрюль. Висит хрюша – нельзя скушать.

— А Степашку можно скушать, – вслух подумал Саня. – Обжарил его с грибами – и пожалуйста.

— Кулинария для самых маленьких? – заинтересовался Макар.

Саня взял свой ломоть пирога. Илюшин и Рудной молча ждали. Симонцев тщательно пережевал каждую яблочную дольку, каждую крошку теста. Доев, положил остатки в коробку, как и Генка.

Обвел взглядом друзей и очень спокойно сказал:

— Пора нам валить отсюда.

Они словно бы не услышали. Макар потер ладони, аккуратно, двумя пальцами, отломил кусок и отправил в рот. Прожевал и поморщился:

— Кабан – свинья. Прямо с серединками яблоки запихал, даже не почистил.

— А у меня нормальный, – сказал Генка.

— Давай махнемся?

— Щас, разбежался!

— У тебя след от зубов, как у тираннозавра, – сказал Макар, склонившись над коробкой. – Можно слепок челюсти сделать.

Рудной хмыкнул, но было видно, что он доволен.

— Думаешь, Кабан планирует нас кончать? – не меняя тона, спросил Макар.

Саня помолчал.

— Не знаю. Может, вообще не планирует. Просто, знаешь, привязался к нам. Нравится ему нас радовать. Как любимых внучат!

— Ха-ха! Смешно! Геныч, подай голос.

— Да чего… – Рудной потрогал пальцем лунку от выбитого зуба. – Прав Санек. Надо сматываться. Не к добру это все. В другой раз Кабан кого-то из нас в пирог покрошит.

— Сматываться, говоришь… – повторил Макар. – Ладно. Согласен. Засиделись мы тут, пацаны. Выкладывай, Сань, что у тебя за план.

* * *

Никакого плана не было. Лишь неясные очертания чего-то, что могло претвориться в замысел.

— Смотрите, что я успел разглядеть, пока на яблоне торчал… – Саня поставил на ковре пластиковый стаканчик и разложил по трем сторонам зубные щетки. – Это – мы. Вокруг забор. Логично было бы бежать в эту сторону, так? Там калитка и ворота для машины.

— Я не понял: а чего мы с конца начали? – удивился Генка. – Как мы из шахты-то выберемся?

— Погоди, давай сначала с этим, пока я не забыл. – На самом деле Саня опасался не того, что он забудет, а что Кабан что-то сделает с ним раньше, чем он успеет поделиться с друзьями. – За этим забором – улица. Очень узкая и тихая. Ездят там раз в пятилетку, я шум машин слышал от силы раза три. Ею, наверное, только Кабан и пользуется. Она даже не заасфальтированная. Сразу напрашивается идея сигануть через забор – и шпарить по дороге. Но там какая-то проволока натянута по всему верху, от столба до столба. Я ее рассмотрел, только когда на дерево залез. У меня есть подозрение, что она под напряжением.

— С Кабана станется, – признал Макар. – А тупо через калитку ломануться или через ворота – никак?