Книга Девичник, страница 24 – Сандра Блок

Шардай: И, кстати, Эстер Томпсон белая, и раса тут ни при чем. К тому же она-то не была в шоке. Получается, теперь у нас два свидетеля, утверждающих, что видели Эрика Майерса на месте преступления. Что ты на это скажешь, Трей?

* * *

Снимаю огромные наушники – надо немного отдохнуть.

Я уже дважды пыталась дозвониться до Ли Джонс – найти ее номер было до смешного легко. Мои сообщения, в которых я представилась репортером «Краймлайна», остались без ответа, хотя обычно, услышав название, люди сразу перезванивают. Дальше пытаться смысла нет – не хватало еще, чтобы меня обвинили в преследовании. Зато Шардай натолкнула меня на новую мысль. Она права: Ли Джонс не единственная, кто опознал Эрика Майерса. Надо выйти на жену фермера, Эстер Томпсон.

Поиск в социальных сетях, однако, ничего не дает. Ей где-то за восемьдесят, и я надеялась найти хотя бы страничку в «Фейсбуке» – надо же где-то хвастаться фотографиями внуков или поливать грязью демократов. Увы, ничего. Впрочем, пролистав платную базу данных, я сразу нахожу, что мне нужно.

После четвертого гудка Эстер Томпсон берет трубку.

— Алло?

Кажется, она запыхалась, словно бежала к телефону.

— Здравствуйте, – говорю я, нервно накручивая провод на палец. – Меня зовут Алекс Конли. Я работаю в «Краймлайне» и хотела бы задать вам пару вопросов насчет одного давнего дела.

Обычно номер компании определяется автоматически, и мне не приходится убеждать людей, что я не мошенница.

— Какого еще дела? – осторожно спрашивает Эстер.

— Убийство девушки, Николь Уайт, около десяти лет назад. Как я понимаю, вы участвовали в опознании…

Раздается длинный гудок. Похоже, она бросила трубку. Что ж, этим меня не напугаешь. Вновь набираю номер.

— Здравствуйте, – говорю я, услышав ее голос. – Соединение прервалось…

— Ничего не прервалось, – возражает Эстер. – Это я повесила трубку, потому что ты мерзкая дрянь.

Ее слова сбивают меня с толку.

— Простите… Я что-то не то сказала?..

— Прощайте.

— Нет, нет, постойте! – кричу я, и несколько человек в офисе оборачиваются в мою сторону. – Простите. Я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Мне тут попались материалы дела, и хочется кое-что уточнить…

— Я кладу трубку.

— Подождите! – в отчаянии прошу я. – Дайте мне, по крайней мере, номер Ноа. Могу я хотя бы с ним поговорить?

Повисает долгая пауза, после которой наконец следует ответ:

— Не смей втягивать в это моего сына! Он едва вернулся к нормальной жизни, а ты хочешь затащить его обратно на дно?

Невероятная злоба слышна в каждом ее слове.

— Извините… – в недоумении бормочу я. – Я не хотела…

— Не звони сюда больше, – шипит она, прежде чем вновь бросить трубку.

Сейчас

Трясущимися руками пытаюсь найти хоть чей-нибудь телефон – если сеть ловит, в полицию-то я смогу позвонить, для этого пароль не требуется. Но для начала мне нужен телефон.

Роюсь в липких от крови спальных мешках, источающих тошнотворный запах, прочесываю овечью шкуру – ничего. Проверяю свой шопер, хотя знаю, что ничего в нем не оставляла, и вытряхиваю все из сумок Лэйни и Мэлоди. Телефонов нет.

Внезапно вспомнив, что видела на стене в кухне старенький желтый аппарат, бросаюсь туда и хватаю трубку, покрытую слоем жира и пыли. Судорожно долблю по кнопкам и несколько раз дергаю рычаг – бесполезно, телефон не работает.