Книга Королевская битва, страница 85 – Константин Федотов

Вел беседу я с немцем не ради удовольствия, я просто готовился к атаке. Уж кому-кому, а ему я проиграть точно не могу. Оба прадеда не поняли бы меня и устроили бы взбучку на том свете.

Моя тактика была проста: да, я зажат за камнем и не могу выйти, но и он, хоть и держит меня на мушке, тоже ограничен в маневрах. Кусты и два камня — это все, что у него есть, а у меня есть гранаты. И чтобы их кинуть, из-за камня вылезать необязательно. Взяв в одну руку светошумовую, во вторую осколочную, я вынул кольца и заорал во всю глотку.

— Гитлер капут! — это я сделал не для ради пафоса, а для того, чтобы он не услышал, как отстрелила чека.

Мысленно досчитав до двух, я тут же метнул снаряды из-за камня.

— Три! — вслух произнес я и, зажмурившись, приоткрыл рот.

Два хлопка прозвучали почти одновременно, осколки полетели во все стороны, со звоном ударяясь о камни, а немец завопил от боли.

Убить я, конечно, его не убил, но ранил — это факт, а еще дезориентировал, но расслабляться было рано. Выкинул в одну сторону камень, а сам в этот момент выпрыгнул в другую. Немец даже выстрелил на звук падающего булыжника, а я увидел его силуэт в кустах и выстрелил в него. Пуля вошла прямо в предплечье, и рука повисла, словно плеть, да и сам он повалился на бок. Молниеносно приблизившись к нему, я произвел контроль в голову и отбежал назад, увидев, что он что-то сжимает во второй руке. И это было чертовски правильное решение, там была граната, которая взорвалась спустя пару-тройку секунд.

— Это тебе не французские круассаны трескать. — поднимаясь на ноги, произнес я. И тут же рядом с моей ногой в камень прилетела пуля. — Ух ты ж ежик! — выругался я и тут же спрятался за камень.

Теперь ясно, чем этот Гансик так сильно увлекся, что даже меня не заметил. Снайперская дуэль не шутка, и я случайно помог одному из игроков одержать верх. Точнее, я сделал за него всю работу, и в благодарность за это он теперь взялся за меня. Прижав меня пузом к земле, да так неудачно, что мне теперь ни лут собрать, ни выползти из-за валуна в сторону.

Игра, словно издеваясь надо мной, выстрелила в воздух ракетницей, указывая положение, но не мое, снайпера.

— А то я не знаю, что он, сука, там! — выругался я.

Я лежал на ровном плато за большим камнем. Игрок сделал два выстрела по мою правую и левую руку. Не знаю, чего он хотел этим добиться. Понадеялся на рикошет? Или просто как бы сказал: «Я тебя вижу, только высунешься — и ты труп!»

До ближайшего укрытия метров пятнадцать, но я при всей своей старческой прыти не успею до него добраться, все же пуля быстрее. А еще рюкзак остался в стороне, в нем была последняя дымовая шашка, что могла бы мне прикрыть отход. Ситуация в очередной раз патовая, но не критическая, как ни крути, ему меня не достать. А ракетница, что взмыла в небо над его головой, может привлечь к себе новых игроков, что зайдут к нему с тыла, на это и уповаю. Но все это может обернуться и иначе, если зайдут с этой стороны, с фронта. И тогда мне точно конец, бежать некуда и спрятаться тоже. Попал так попал.

Время шло. Солнце замерло в зените, испепеляя своими лучами. Голову пекло, хотелось пить, есть, спать и жить, и все это было под вопросом. Снайпер с той стороны не унимался и периодически постреливал то по камню, то по земле рядом со мной. Теперь я уже понимал, что он просто давит мне на психику, надеясь, что я все-таки рвану в другое место. Но тут он прогадал, выдержки мне не занимать, я в местах и поопаснее сидел сутками. А тут что? Сиди да сиди, правда, в этот раз на прорыв точно никто не пойдет, а угроза может появиться с любой стороны. Так и оказалось. В небо взмыло две ракетницы, одна над моей головой с проклятого дрона, что кружил вокруг моей персоны, словно стервятник. А вторая в паре сотен метров от меня, причем по прямой линии, с той стороны, откуда пришел я. Вцепившись в автомат, я сразу взял сектор на прицел, чтобы выследить противника, и мысленно очень сильно надеялся на то, что у него нет снайперской винтовки. А еще лучше, что он пойдет сражаться в рукопашку против моего автомата. Но это было бы слишком, эх, мечты, мечты.