Книга Проказник, страница 91 – Андрей Белянин

Я встал, широко улыбнулся, хотя правое плечо сводило от боли. А потом в три диких прыжка – два обманных, один по делу – пролетел у нее под мышкой и вырвался в коридор! Призрак мгновенно бросился в погоню. На прямой дистанции монашенка бы поймала меня меньше чем за минуту, поэтому я заорал во весь голос:

— Тиран, помоги-и! Рыжих бьют!

В ту же секунду из-под лестницы показалась толстая кошачья лапа, держащая за хвостик живую маленькую пищащую…

— Мышь! – истерично взвизгнула сестра Елизавета, винтом сизого дыма вкручиваясь прямо в пол.

Я остановился, упираясь руками в колени и тяжело дыша. Уж от смиренной сестры Елизаветы трудно было ожидать подобной агрессии. Что за безумие короля Суини на нее снизошло?

Конечно, любой из Обитателей холмов знает, насколько опасно разгневанное привидение. Его нельзя убить, задержать, уговорить, с ним вообще ничего не сделаешь. Оно же способно оглушить визгом, заморозить кровь, свести судорогой мышцы, остановить сердце…

С другой стороны, всему этому должна быть причина. Мне трудно было поверить, что бедная монашенка так прикипела ко мне, что готова была всеми возможными средствами выгнать из дома, лишь бы не допустить моей смерти.

Да, я отметил, что с возвращением отца Мэри было воспрянула духом, но ведь мачеха и ее дочери-волчицы тоже не впали в панику. Старине оказались рады все, тем более что собственному ребенку он мог преспокойно лить кисель вранья прямо в уши. И о какой страшной/волшебной ночи сегодня все только и говорят?

Мне тоже интересно, я тоже с вами хочу!

— Молока-а? – предложил кот, отпуская восвояси так вовремя пойманный ужин. Но, принюхавшись, неожиданно вздыбил шерсть. – Ма-ак, от тебя буква-ально несет спиртовыми па-арами! Где та-ак на-абра-ался?!

— Ты не поверишь, приятель…

Глотнув теплого и противного молока с настоявшейся пенкой, я максимально сжато рассказал о разговоре с Мэри, об откровениях ее отца, о купании в виски, о стеклянном плене, чудесном избавлении и бегстве от сбрендившего призрака сестры Елизаветы.

Кот слушал очень внимательно, не отвлекаясь на вылизывание хвоста или почесывание ушей. По его круглым изумрудно-желтым глазам было совершенно невозможно понять, как именно он относится ко всему услышанному. Однако когда я спросил, не в курсе ли он, что за таинственная ночь сегодня предстоит, Тиран вдруг всем телом вжал меня в стену…

— Послуша-ай-ка-а, приятель! Я могу ходить где вздума-ается и дела-ать что угодно, на-а дома-ашних животных редко обраща-ают внима-ание. Но вот тебе мой совет: да-ава-ай хотя бы эту ночку ты проведешь тут, а-а не будешь лезть в то, что тебя не ка-аса-ается!

— Придушишь же…

— За-ато не на-асмерть, – беззлобно бросил он. – У меня ма-ало друзей. Если уж по-честному, то да-аже всего один, и я не хочу его терять!

Я вытянул правую руку и ухитрился дернуть его за ус. Тиран обомлел от такой наглости и в ответ врезал мне мягкой лапой в живот. Попал в солнечное сплетение, но, выпустив воздух сквозь зубы, я не задумываясь отвесил котяре хорошую порцию оплеух, после чего мы оба перешли в партерную борьбу.

Он пытался задавить меня своей массой, я же старательно выкручивал его левую заднюю лапу. Рыжий кот рычал, но не пускал в ход ни когти, ни зубы. Я было попробовал врезать ему с ноги по бубенцам, но толстяк лишь жалобно всхлипнул в тоске об утерянных сокровищах.