Книга Психолог с дробовиком, страница 113 – Андрей Белянин

— Прошу прощения за некоторую нервозность, мы не ждали гостей. Проходите в мой кабинет.

Я распахнул дверь. Дробовик при этом вернулся на свое место, а вот серебряную шпагу отставлять было все еще рано. Если вы хотите безопасно работать с Темной стороной, то лучше все просчитывать заранее, тем более когда ваши клиенты самостоятельно присваивают себе право являться в ваш дом без предварительной договоренности…

— Это не есть полный зер гут, — серьезно кивнула рыжая.

Сейчас еще скажет, что у меня на лице все написано? Но нет, не сказала, а, быстренько вернув на кухню соль, храбро пошла в лапы доминиканской инквизиции. Одежды именно этого ордена предпочитала наша гостья. Ее можно называть ведьмой, но это весьма условно: кто такая старуха на самом деле, не известно, наверное, никому.

И лишь мельком поймав опасную искру в ее глазах, я вдруг резко понял, что совершил глобальную ошибку. Матушку не стоило пускать в дом: она пришла вовсе не из-за заботы обо мне. Пришлось исправляться на ходу:

— Я могу предложить вам глоток виски в качестве извинения? Отлично, тогда прошу всех на кухню. Посидим в камерной атмосфере. Виктория, убери мою шпагу.

Против такого искушения матушка Евстифия, разумеется, не смогла устоять. Но она все еще выбирала идеальное время для решающего удара и не хотела лишних осложнений. А нападение на единственного психолога в области вполне могло привести к неудовольствию других клиентов.

Те же семейная пара эльфов, убыр Юлаев, Фистимляния Пирамидонтовна или кабан из Шварцвальда могли бы счесть отнятие моей жизни личным оскорблением! Разумеется, только потому, что не они сами это сделали. Ну или по причине того, что их даже не пригласили на «мероприятие в стиле ню». Короче, моей крови хотят все, поэтому либо всем по чуть-чуть, либо ни капли никому! Таковы неписаные правила…

— Присаживайтесь. — Я подставил матушке табурет, накрытый мягкой подушкой, усаживая ее на лучшее место у окна. — Ты тоже садись и унеси уже клинок.

Рыжая, прижав шпагу обеими руками к груди, столь категорично замотала головой, что, казалось, ее окутало взбесившееся оранжевое пламя. Сигара Фрейдова тебе в одно место, вот с чего ты вцепилась в рукоять, все равно фехтовать не умеешь, а туда же…

— Ладно, тогда встань вон там, в углу, и не отсвечивай.

— Вашблагородь, — шепотом отсемафорила она, — не волнуйтесь, я вас спасу!

— Я изумлен, смущен, умилен и признателен, но пока не надо.

— Дэмитрий, взгляините, что меня к вам приевело. — Старуха в коричневой рясе полезла под подол, выудила (опять-таки, не хочу даже знать откуда!) затрепанную колоду карт Таро и начала быстро раскладывать младший аркан прямо на столе.

Потом мне пришлось отмывать мебель мирамистином, а скатерть вообще выбросить.

— Видиете, вот это вы. Король пэнтаклей. От вас исходит надежность, ум, увереинность в себе. Но что рядом? Кто вас окружает? Пятерка пэнтаклей — усталость, бэзысходность, неувереинность в правиельности своих решений. Эту карту усиливает пятьерка кубков — печаль, депрессия, разочароваиние. Быть может, спасет двойка мэчей: она подсказывает вам начать поиски компромисса. Вот же туз мэчей — решение проблемы, увериенность, а с ней и свобода!

— Круть, а от кого, кто плохой? — не выдержала петербурженка.