Книга Кровь Древних Королей, страница 75 – Ким Сониль

Аяна важно кивнула.

— Понятно. Мы никому ничего не скажем. Ты не умрешь, дядь.

— Молчание и осторожность могут поймать льва, – процитировал Кейн бакрийскую пословицу.

Аяна улыбнулась и ответила:

— А длинный язык и легкомыслие теряют буйвола.

Кейн отпустил детей и встал с ящика. Он снял очки, протер, убрал в чехол и ушел из переулка.

Попрощавшись с Аяной, Кейн пошел в лавку, где двадцать дней назад купил мешок и одежду для побега Ариен. Слуга не то не узнал Кейна, не то просто не понял, что натворил, сдав его Службе тайных дел. Он улыбнулся и, показывая на веревки и крюки для лазания по горам, сказал: «Хорошая сделка!»

Аяна тщательно изучила планировку дома Гладис, забравшись ради этого на колокольню. В дом можно было попасть двумя путями: через главную дверь и через черный ход. Оба пути тщательно охранялись и днем и ночью. Единственная слепая зона, куда можно было забраться незаметно, – узкое пространство между сараем и высоким забором, окружающим главный дом. Для этого требовались веревка и крюк. Хорошо еще, что нужный участок забора граничил с безлюдным переулком.

В эти дни из Даллосии приходили суда, нагруженные маслом из последнего в году урожая, поэтому в порту было многолюдно и днем и ночью. Район патрулировала городская стража. Они одевались как работники порта, поэтому ничем не выделялись даже с тяжелыми мешками в руках.

Кейну уже приходилось забираться посреди ночи в чужие дома. Пока Пиена не пристроила его в лавку с маслом, он успел совершить почти все преступления, на которые только способен ребенок. Кейн был самым шустрым и легким среди сверстников, так что несколько раз сумел забраться даже на вторые этажи домов. Однажды разведывал обстановку для взрослого вора, как Аяна для него самого. Но с тех пор прошло уже пять или шесть лет. Сейчас Кейн не был уверен, что сможет незаметно перелезть через стену. Возможно, слепую зону охранял Сапхани. Или эту задачу могли поручить женщине-легионеру, которая была с теми, кто избил Кейна в переулке. Кейн умел готовить засады, но его никогда не учили драться по-настоящему, и он понимал, что его план недостаточно надежен и может рассыпаться в любой момент.

Однако Кейн не мог поручить это дело никому другому. Он вновь подумал о Пиене.

Дождавшись ночи, он спрятался в переулке возле дома Гладис. Кейн переоделся в робу, какие часто носили работники порта, сверху надел новое черное пальто. Осматривая забор, выкрашенный белой известью, он увидел внизу маленькие следы сандалий. Их оставила Аяна. Из переулка сарай не просматривался. Аяна практически ничего не рассказала о внутреннем распорядке охраны главного дома, но предположила, что проще всего забраться в окно. Кейн подумал, что в такую холодную погоду едва ли кто-то оставит окно открытым, поэтому взял с собой ломик, чтобы в крайнем случае вскрыть окно снаружи.

Кейн достал из мешка лист свинца и прикрепил к уличному фонарю. Свет замигал, затем погас. Кейн заметил, что в последние несколько дней фонари в портовом районе ломаются довольно часто.

Он покрепче привязал мешок к спине, потом размахнулся и изо всех сил швырнул крюк с веревкой. Крюк перелетел через стену и зацепился за металлические зубцы на вершине забора, в трех метрах над землей. Лязгнуло неожиданно громко. Кейн огляделся в последний раз, поправил очки, чтобы не слетели, и, крепко вцепившись в веревку, начал подъем. Он вскарабкался так быстро, как только смог, торопливо отцепил крюк, ухватился ладонями за зубцы, свесился с другой стороны забора и отпустил руки. Ноги тяжело ударились о невидимую в темноте землю. Кейн ожидал, что приземлится на что-то более твердое, и чуть не упал. Хлюпнула грязь, зашуршали какие-то сорняки.