Онлайн книга «Кровь Древних Королей»
|
Путь до кладбища был долгим, но Кейн добрался даже раньше времени. С хмурого серого неба пошел снег. Вдоль дороги рядами тянулись каменные надгробия, большие и маленькие. Дойдя до нужного места, Кейн увидел свежую яму и старого могильщика, который отдыхал, присев на край гроба. Заметив Кейна, могильщик торопливо вскочил и тут же сел прямо на землю возле ямы. Гроб был недорогим, но добротным. Хозяин лавки, в которой работала Пиена, сказал Кейну, что заплатит за похороны. Однако прийти не смог. Наверное, его задержали дела – кто-то должен был смотреть за лавкой вместо Пиены. На похороны своих родителей Кейн попасть не смог. Он даже не знал, были ли у них вообще похороны. Родители хотели уберечь его от возможного гнева имперского наместника и отправили подальше из Арланда, когда их самих искали как мятежников. Кейн не знал, что о них думать. Он мог обижаться, мог быть благодарным, но в любом случае не мог вернуть. И не мог вернуться в Арланд. Сейчас у гроба стояли двое – Кейн и могильщик. С другого конца кладбища до них доносилась грустная песня на неизвестном языке. — Вы родственник? – спросил могильщик. Очевидно, неловкая тишина смущала его. — Нет. — Все оплатил хозяин лавки, где работала покойная, но, похоже, он не придет. Давайте начнем, раз больше никого нет… Кейн промолчал. Стоя у гроба Пиены, впервые за последние несколько дней он думал не о том, как она умерла, а о том, как она жила. Ее ладони всегда были разных цветов – в зависимости от краски, с которой она работала в тот момент. Иногда ее косички пропитывались водой. Она всегда выглядела усталой, но никогда не отказывалась выслушать очередной его рассказ. В тех редких случаях, когда Пиена просила его о чем-то, он всегда помогал. Но зачем было все это, все его услуги, все его рассказы? Кейн не смог уберечь ее… Следовало чаще видеться с ней. Больше интересоваться ее делами. Кейн думал лишь о том, как рассмешить ее рассказами о своих приключениях, и слишком мало спрашивал о ее жизни. Он тратил драгоценное время на болтовню о старой Агате, оливковом масле или новом любовном увлечении, когда стоило говорить о многих других, более важных вещах. Следовало чаще говорить «спасибо». Следовало больше слушать. В складках пальто осели целые горсти снежинок. Вдруг Кейн увидел людей, бредущих к нему от кладбищенских ворот. Очки запотели, он протер их о рукав, снова посмотрел в сторону процессии скорбящих. Их было не менее десятка. Вскоре он услышал голоса: — Там юноша! Родня Пиены! – крикнул какой-то старик, опиравшийся на трость. Кейн не ответил, дожидаясь, пока люди подойдут ближе. Кто-то плакал, кто-то недовольно хмурился. Кто-то кашлял, а кто-то утешал плачущих. В конце концов все собрались вокруг гроба Пиены. Кейн не знал никого из них, но, казалось, собравшиеся тоже не были знакомы между собой. — Как же так, она же ничем не болела, почему так внезапно… — Где ее семья? Где они?.. Некоторые рыдали в голос. Кейн не понимал, что происходит. Скорбящие прибывали и прибывали, и вскоре вокруг гроба собралась настоящая толпа. Каким-то образом Кейн оказался в центре человеческого моря. Он не мог сказать ни слова. Могильщик, впрочем, выглядел таким же растерянным. «Похоже, жалеет, что осмелился сесть на этот гроб», – подумал Кейн. |