Книга Повелитель стали, страница 174 – Рейчел Шнайдер

Он осторожно и медленно протягивает руку за мою спину, чтобы убрать косу под капюшон.

— Я подумал, что это не важно.

— Как ты мог так подумать?

Уголки его рта трогает улыбка, как будто он находит меня забавной.

— Я не думал, что тебя это заденет, – говорит он, проведя согнутым пальцем по моему подбородку. – Но ревность тебе идет.

Я знаю, что румянец, заливший лицо, выдает меня больше, чем мне бы хотелось, но от этого никуда не деться.

— Нам не стоит заставлять твоего друга ждать.

Он улыбается в полную силу, когда отодвигается от меня и подходит к двери. Он открывает ее, не сводя с меня глаз, и, когда я прохожу мимо, наклоняется к моему уху и шепчет:

— Мы закончим этот разговор позже.

От скрытого намека я опять краснею и пытаюсь сдержать невольную улыбку. Но все мысли мгновенно улетучиваются, когда я ловлю на себе язвительный злобный взгляд воина, стоящего на карауле справа от моей двери.

Экер приветствует их кивком, и воин тотчас переводит взгляд с меня на дверь. Мы идем по коридору, и я стараюсь убедить себя не обращать на это внимания, но настойчивый совет Бо все никак не дает мне покоя.

— Мне не нравится, как воин справа смотрит на меня, – тихо говорю я.

Экер замедляет шаг, и, несмотря на его улыбку, взгляд его становится пристальным.

— В самом деле? – Не дожидаясь моего ответа, он резко разворачивается и смотрит на воина, о котором идет речь. – Ты свободен.

От шока у воина отвисает челюсть, но потрясение тут же уступает место гневу, от которого его физиономия багровеет. Его товарищ отводит глаза, не желая попасть под перекрестный огонь.

Мы уже поворачиваемся и собираемся продолжить путь, когда до наших ушей доносится тихое оскорбление:

— Гребаная соплячка.

Экер замирает, и я понимаю, что ничего не могу сделать, чтобы помешать тому, что сейчас произойдет.

Снова подойдя к воину, Экер приказывает:

— Повтори то, что ты сейчас сказал.

Воин изо всех сил старается сохранить выражение лица, но по мере того, как Экер приближается, от его щек отливает вся кровь.

— Я… я прошу прощ…

Он не успевает закончить извинение, когда Экер поднимает руку и ловит нечто, вылетевшее изо рта воина. Тот вопит, вскидывает руки ко рту, засовывает в него пальцы. Экер роняет на полированный пол окровавленный зуб с железной коронкой.

— На рассвете сдай форму и оружие, – приказывает он, затем смотрит на оставшегося воина, – найди ему замену до нашего возвращения. И советую тебе подойти к выбору с умом.

Воин кивает одновременно с рвением и страхом и, покинув свой пост, спешит прочь по коридору.

Я гляжу на Экера, приподняв бровь, но ничего не говорю, пока мы идем к выходу. Во дворце царит тишина. По дороге мы не встречаем никого, кроме немногочисленных служанок. Они ведут себя по-другому, когда рядом Экер: менее испуганно, более открыто. Кажется, одна девушка даже улыбается мне.

У подножия лестницы парадного входа ожидает карета. Она неприметная и черная, как и запряженные в нее лошади. Кучер приветственно кивает и протягивает мне руку, чтобы помочь сесть в экипаж, но Экер делает ему знак не вмешиваться и усаживает меня сам.

— К кузнецу, Хэролд, – велит он. – Спасибо.

Кучер слегка кланяется ему.

— Рад стараться, Ваше Высочество.

Внутри карета отделана полированным деревом, а сиденья – бархатом. Места здесь хватает, чтобы Экер мог сидеть напротив, выпрямившись и обхватив мои ноги своими.