Книга Повелитель стали, страница 151 – Рейчел Шнайдер

Я шлепаю его по руке, и он откатывается прочь, посмеиваясь из-за моего поведения. Я рада, что уже достаточно темно и никто не сможет увидеть краску, заливающую мои щеки. Я чувствую, как она доходит до ушей.

И поворачиваюсь к нему спиной.

— Ты ублюдок.

Нисколько не смутившись, он кладет ладонь на мой живот и притягивает к себе, так что моя спина касается его груди и живота. Его возбуждение все еще чувствуется, но я не отодвигаюсь, радуясь теплу его тела, когда он снова накрывает мои ноги своими.

Во всяком случае, именно так я говорю себе и Узам Сопряжения. Эта клятая тяга чуть ли не мурлычет от удовольствия, когда я оказываюсь рядом с Экером и погружаюсь в сон.

С тех пор как Холлис постучал сегодня утром в дверь нашего номера, мои мысли продолжают ходить по кругу. Место рядом со мной было пустым. Судя по всему, Экер ушел, чтобы забрать лошадей у кузнеца, еще до рассвета, о чем я узнала, только когда возвращала ключ женщине за стойкой, пока меня ждали Холлис и Бо.

Хотя Бо выглядит лучше, чем ночью, но все равно кажется своего рода олицетворением серого цвета. Интересно, может ли она видеть собственную ауру. Мне было бы любопытно узнать, как та сейчас выглядит, учитывая, что Бо, скорее всего, мучается от тяжкого похмелья. Я спрашиваю ее об этом, когда мы делаем остановку на обед.

— Зависит от того, как долго я буду пялиться на себя в зеркало, – отвечает она, глядя на маленькую деревушку, виднеющуюся вдалеке.

Мы проезжаем через городки, соседствующие со столицей. В отличие от Кэлгэри, они не опоясаны каменными стенами, но мы их почему-то объезжаем, хотя это замедляет наше продвижение.

— Если честно, мне это не нравится.

Бо делает глоток воды из бурдюка, бледная, несмотря на лучи послеполуденного солнца. Я не знаю, что произошло после того, как мы оставили ее наедине с Холлисом. Мне тошно от того, что я выспалась впервые за несколько недель, пока она сражалась с невидимыми демонами, а ее заклятый враг утешал ее.

— Твое навязчивое чувство вины отнюдь не помогает делу, – говорит она.

Я корчу гримасу.

— Может, мне не стоило оставлять тебя?

— Я не об этом. – Она сквозь зубы втягивает воздух. – Другое.

Я делаю глубокий вдох и отвожу взгляд, чтобы не смотреть ей в глаза. С тех пор как проснулась сегодня утром, я подавляю в себе чувство, что меня предали, как только оно поднимает голову.

Я даю волю нервозности, надеясь, что она затмит остальные эмоции, грозящие вырваться на свободу. Меня беспокоит, что Бо может распознать осознание неверности, терзающее меня.

— Решив покинуть Элэху, я не перестала любить Кея, – говорю я, чувствуя, как стыд разливается на языке. – Хотя я и знала, что это правильное решение – лучшее решение, – мне все равно было больно.

— Это нормально – испытывать к кому-то противоречивые эмоции. Может потребоваться много времени, чтобы разобраться в сердечной боли, отделить то, что прошло, от того, чему предназначено быть.

Я качаю головой.

— Я не знаю, понимал ли он вообще, что есть истинная Пара.

— А это имеет значение?

Я осмеливаюсь взглянуть на нее, отметив про себя сочувствие в ее голосе.

— Невозможно ошибиться в выборе тех, кто тебя любит, Джо. Тебе не должно быть стыдно от принятия своих чувств к Кею или к Экеру. – Она приподнимает брови, и сейчас выражение ее лица более безоблачно, чем весь день до этого. – Не говори Экеру, что я сказала тебе это. Мне бы хотелось, чтобы моя голова оставалась на моих плечах.