Книга Несказочная история Кейт Мэтисон, страница 24 – Эва Гринерс

Этот день не закончился с уходом Беатрис. Вскоре явились Дугальда и Даффи. Стиснув кулаки я готовилась к обороне.

— Садись, дочь моя, — сказала Дугальда.

— Я вам не дочь, — резко ответила я и отошла к окну.

— Естественно, не дочь, — процедила сквозь зубы Даффи, и нагло уселась на мою кровать.

Мачеха же вальяжно расположилась в кресле, стоящем в углу.

— Значит так, ты должна воспользоваться своей дружбой с этими Хартфодами и выдать замуж за Троя Беатрис или Даффи.

— Я сказала меня, меня! — заорала Даффи, вскочив.

— Заткнись! — велела ей Дугальда, указав на нее пальцем. — В этом доме все решаю я!

Даффи стиснула зубы и упала на место.

— И не ори! Эван услышит, — Дугальда покраснела.

— А если я вдруг заору? — засмеялась я, уже ничего не боясь.

— Ты не посмеешь! — лицо Дугальды пошло пятнами.

Мы все трое молчали, думая,что говорить дальше. Тут мне пришло в голову кое-что. Я решила их обмануть. В конце концов эти люди не сделали ничего хорошего Кейт Метисон.Дугальда поднялась, а вслед за ней и Даффи.

— Так чего ты хочешь, говори?

— Просто уйдите отсюда, и я помогу, чем смогу.

Я заранее знала, что не буду помогать им ничем.

Самое невероятное, что после этого меня оставили в покое. Отец все более внимательно присматривался ко мне, словно чувствовал, что я — его главный приз. Что клан моей матери был гораздо сильнее его должности и денег.

Он стал более внимательней и любезнее ко мне, а просто ждала, когда смогу покинуть этот дом.

Я ходила в поля и в лес. Иногда грустила о том, что мне придется оставить Лаклан и свой маленький цветничок.

Надеялась, что когда-нибудь у меня появится свой дом и сказочный сад.

Через несколько дней я сидела в своем роскошном платье у цветника, ожидая, когда мы отправимся на бал. Мы должны были вот-вот выехать. Заслышав шаги за спиной, я обернулась. Это был Эван Мэтисон.

— Ты готова к балу, дочь моя?

Я улыбнулась, может быть дерзко:

— К тому, что вы готовы продать меня? Ещё бы!

Наша карета плавно катилась по широкой аллее, обсаженной величественными дубами. Сквозь приоткрытое окошко врывался свежий воздух, наполненный ароматом цветов.

Я сидела у окна, жадно вглядываясь в открывшуюся передо мной прекрасную картину. Цветы, мои любимые цветы. И столько зелени!

Как же всё здесь было не похоже на наш мрачный дом! Здесь каждый кустик, каждый цветок так радовал взор. Я вздохнула с наслаждением. Как же хорошо было оказаться здесь.

В какой-то момент дорога стала шире. Теперь она была выложена светлой брусчаткой. Мы ехали между идеально подстриженными живыми изгородями. Вдали виднелись фонтаны и статуи. Скоро должен был показаться сам дворец.

— Дочки, — Эван Мэтисон оторвался от собственных мыслей и залюбовался нами, — посмотрите-ка, какие на вас украшения! Как я вас балую.

И верно — на шеях Даффи и Беатрис сверкали богатые ожерелья. Глава этого серпентария перевёл взгляд на меня, и его лицо вдруг помрачнело:

— Кэти, а где жемчужное ожерелье, которое я тебе подарил?

Я машинально прикоснулась к груди, хотя прекрасно знала, что там ничего нет. Какие уж тут украшения, когда каждое утро начинается с борьбы за право просто выжить.

Дугальда, сидевшая рядом с мужем, спохватилась и взяла его за руку:

— Смотри-ка, Эван, какие чудесные клумбы разбиты у самой ограды! Мы видели такие, когда были в гостях у герцога.