Книга На перепутье. Даард, страница 73 – Ника Летта

— Тихо, — прошипел он сам себе. — Не мешай.

Вот тогда у меня внутри всё оборвалось окончательно. Потому что это была она. Даша. Живая. В сознании.

И этот урод бил её изнутри так же, как тело снаружи.

— Да вытащите её! — сорвалось у меня. — Что вы стоите?!

— Виктория, молчи! — прошипел Даард.

— Не буду!

— Будешшшь, если хочешь, чтобы она жила!

Я захлебнулась возмущением, но заткнулась.

Ненавижу, когда он прав.

Дахор наконец сделал что-то странное. Просто опустил руку на пол, и по камню разошёлся огненный круг. Не пламя — скорее свет, густой и тяжёлый. Он сомкнулся вокруг лже-Итоя, как клетка.

Тот попытался выйти. Не смог. Меч в его груди вспыхнул красным, и тело Итоя выгнулось дугой. Он засмеялся снова, но теперь в смехе была злость.

— Поздно.

— Нет, — сказал Дахор.

Одно слово. Ледяное. И в этот момент волосы у него стали ещё длиннее. Я увидела, как Даард скользнул сбоку, быстро и почти бесшумно. Лже-Итой повернулся к нему, но Дахор уже перехватил рукоять меча.

Голыми пальцами. Металл зашипел, будто обжигал кожу. Дахор даже не дёрнулся. Только лицо стало страшным.

— Держи тело, — сказал он Даарду.

— Держу.

И Даард удержал. Хвостом, руками, всей этой своей змеиной мощью, которая обычно меня раздражала, а сейчас была единственной причиной, почему тело Итоя не разорвало пополам.

Лже-Итой закричал. Даша тоже.

Я это поняла, потому что крик был двойным. Один — яростный, чужой. Второй — тоньше, глубже, безнадёжнее. Как будто кто-то кричал из запертой комнаты.

Я зажала уши. Не помогло. Потом Дахор выдернул меч. И всё взорвалось. Не буквально. Хотя, учитывая вид кабинета, спорный вопрос.

Вспышка ударила по стенам, по полу, по окнам. Меня снова приложило затылком о кресло. На секунду погас свет. Или это у меня в глазах потемнело.

Когда я снова смогла нормально дышать, эльф лежал на полу. Бледный. Окровавленный. Неподвижный.

Дахор опустился рядом так резко, что пол под его хвостом хрустнул. Положил руку на грудь Итоя, туда, где уже собиралась новая кровь.

— Жива? — спросила я.

Никто не ответил.

— Даша? — позвала я тише.

Губы Итоя шевельнулись. Едва-едва.

— Ма… ма…

У меня сердце сжалось так, что стало больно физически. Даша. Я двинулась к ней, но Даард перегородил мне путь хвостом.

— Не мешай.

— Да я просто…

— Не мешай, Вика.

И вот тут Дахор сказал то, от чего у меня всё внутри ухнуло вниз:

— Тело не выдержит.

— Что значит не выдержит?

— То и значит, — процедил Даард. — Душа не принадлежит этому телу. А тело сейчас умирает.

— Так спасите! Вы же… вы же можете всё, когда надо сломать, испепелить или кого-то в стену впечатать!

Дахор резко поднял голову. В глазах у него было такое, что я захлопнула рот.

— Иллирия, — произнёс он.

Затем снял с мизинца кольцо Воздух над разбитым столом вспыхнул. Пламя свернулось кольцом, а потом из него шагнула знакомая обнаженная драконица.

Полупрозрачная, высокая, с лицом, на котором было написано: “я старше ваших трагедий и уже заранее ими недовольна”.

Она оглядела кабинет.

— Внук, — сказала она спокойно. — Ты снова зовёшь меня туда, где всё разрушено.

— Исцели его... ее, пожалуйста, она продержиться до прихода целителя...

Драконица протянула руку к телу Итоя, и лицо её стало серьёзнее.

— Душа не отсюда. Её мир тянет обратно. Тело там ещё живо, но недолго.