Книга На перепутье. Даард, страница 115 – Ника Летта

И, конечно, первый вопрос прозвучал не о Сердце Пламени.

— Саш Маарц, — поднялся представитель одной из боковых ветвей, — статус саи Аширо будет рассмотрен на межрасовом съезде?

Даард медленно повернулся. Не прошло и часа.

— Да.

— До того момента она остаётся в Саваше?

— Под защитой дома Маарц.

— В каком крыле?

В зале стало тихо. Даард почти услышал, как напряглась Аширо.

Вопрос был не о размещении. Вопрос был о статусе. Женские покои? Гостевые? Охраняемое крыло? Крыло сэйры? Место пленниц? Всё имело значение. Змайсы редко тратили слова впустую.

Зверь поднял голову. Скажи. Даард не сказал то, чего зверь хотел.

— В охраняемом внутреннем крыле, — произнёс он. — С правом выхода по моему распоряжению, распоряжению главы рода или по требованию храмового представителя.

— Не слишком ли много прав для носительницы подозрительной печати?

Даард улыбнулся.Очень слегка.

— Хотите предложить меньше?

Змайс напротив понял ошибку. Но отступить сразу не мог.

— Я хочу понять, где заканчивается расследование и начинается личный интерес дома Маарц.

Хороший вопрос. Наконец-то. Даард скользнул к краю плиты.

— Личный интерес дома Маарц начинается там, где кто-то пытается увести из-под нашей защиты женщину, связанную с преступлением против трона, до решения храма и завершения допросов.

— Женщину? — переспросил тот. — Или будущую сэйру?

По залу прошёл совсем тихий, почти довольный шум. Аширо замерла. Даард почувствовал это через связку. Вот теперь зверь ударился о внутренние рёбра.

Назови.

Но было ещё рано. Не потому что он сомневался в звере. В себе — тоже уже меньше, чем хотелось бы. Но если назвать её сейчас, зал проглотит не её право, а его желание. И тогда все, чего он добился, сожмётся до старой змайсской формулы: самец взял, дом прикрыл, женщина молчит.

Аширо этого не простит. И правильно сделает. Даард посмотрел на говорившего холодно.

— Когда я решу назвать сэйру, зал узнает первым.

Кто-то втянул воздух. Он продолжил:

— А пока вы будете говорить о сае Аширо теми словами, которые внесены в протокол. Свидетельница. Носительница незаконного слоя печати. Под защитой дома Маарц. Попробуете заменить это словом “добыча”, “пленница” или “сэйра” без моего разрешения — я сочту это попыткой исказить статус расследования. И личным оскорблением.

Вот теперь все поняли. Зверь остался недоволен.

Аширо — нет. Даард не повернулся к ней, но почувствовал: что-то в её дыхании изменилось. Не облегчение. Не доверие. Тонкий сдвиг. Она услышала разницу.

Он не присвоил. Защитил право не быть названной раньше времени. Хорошо. Очень хорошо. И очень плохо для него самого.

Потому что теперь он снова захотел увидеть, как она улыбается. Не вежливо. Не осторожно. А так, как в храме, когда пепел чужой воли слетел с её кожи.

Шарх. Слишком много хотел. Даард отвернулся к залу.

— Продолжим.

АШИРО

После съезда Аширо ждала, что её вернут в пригородное гнездо. Это было бы логично. Зеркала перехода существовали не для красоты. Дом Маарц возле Иаркана уже был закрыт, проверен, выстроен вокруг её покоев кольцами охраны и слуг.

Там Лира знала, куда ставить отвар, лекарь уже перестал вздрагивать каждый раз, когда Аширо спрашивала, можно ли открыть окно. И там, по крайней мере, стены были знакомы.

Но Гриса, сухая и безупречная, сообщила иное.