Книга Сердце падшего короля, страница 92 – Кэтрин Болфинч

— Почему об этой истории никто не знал?

Мне вдруг захотелось еще больше расплакаться. Он спросил это с таким безразличием, будто жизнь человека для него ничего не значила, будто чувство вины было для него неведомо.

— Папа отмазал меня и еще нескольких ребят, ее смерть признали несчастным случаем, – сквозь слезы отозвалась я. – Это я монстр, Лукас. Самое настоящее чудовище.

— Антилопка, – тихо позвал Лукас, отстранившись и поддев мой подбородок пальцами. – Я твой монстр, а ты мое чудовище, Лола.

Я заглянула в голубые, как море, глаза. И поймала себя на мысли, что он действительно был скалой. Скалой, о которую мне будет суждено разбиться. И пусть сейчас царил полный штиль, я никак не могла отделаться от мысли, что это лишь затишье перед бурей.

Честно, я думал, что у меня поехала крыша. Других причин для оправдания своих поступков я просто не мог придумать. Если не считать идиотское ожидание чего-то непоправимого.

Все вокруг было слишком хорошо, чтобы быть реальным. Я знал это не потому, что был пессимистом, а потому, что так всегда и происходило в нашем мире. Стоит расслабиться, и вот уже в спину летит нож, а в лоб – пуля. Я старался не терять бдительность. Но рядом с Лолой делать это становилось трудно. И дело не в том, что у меня плавились мозги и мучила вечная эрекция.

Хотя, может, именно в этом и дело?..

Лола развалилась на соседнем сиденье, вытянула ноги, закинув их на приборную панель, и прикрыла глаза.

Я все никак не мог отделаться от мысли, что она единственная из моей семьи знала, в чем я виноват. В ее руках буквально находился топор, висящий над моей шеей. И пусть я никому не доверял, почему-то сейчас знал, что он не упадет. Сейчас, пусть и на короткий миг, но между нами было тихо. Но это молчание не давило, оно успокаивало.

Девушка пошевелилась, привлекая внимание, и я задержал на ней взгляд. Лола так и не открыла глаза.

Я все еще не понимал, почему мы рассказывали то, о чем раньше бы не заговорили даже под страхом смерти. Лола не любила казаться слабой. Она была эгоистичной, но при этом ранимой. Она танцевала в клубе, но при этом не танцевала приваты никому, кроме меня. Она называла меня монстром, а потом добавляла приставку «мой». И я был уверен в том, что тоже мог говорить про нее «моя».

Моя жена. Девушка, перед которой я обнажил душу. И девушка, ради которой, наверное, был готов убить.

Я остановил машину около неприметного здания, все еще не до конца веря в то, что действительно сделал это. Лола непонимающе огляделась, спустив ноги.

— Думала, мы едем домой, – поежившись, проговорила она. Я заглушил мотор и посмотрел на жену.

— У нас есть кое-какие дела, – без эмоций выпалил я и вышел из машины. Сейчас идея, которая несколько дней назад казалась хорошей, выглядела идиотской. И я успел разозлиться на самого себя, на Лолу и мир вокруг.

Лола выскользнула на улицу и остановилась рядом, задрав подбородок в попытке заглянуть в мои глаза. Я сделал вид, что не заметил этого, сунул руки в карманы брюк и направился к небольшой железной двери. Лола послушно пошла следом за мной, и в тишине улицы слышался только перестук каблуков по асфальту.

Я скосил взгляд в ее сторону, подмечая кошачью плавность, гордость, граничащую с настоящей гордыней, и элегантность, которая появилась с недавних пор. Она выглядела надменной, богатенькой сукой. Она заводила. Играла с огнем и ожидаемо проигрывала.