Книга Сердце падшего короля, страница 75 – Кэтрин Болфинч

— Танцевала для кого-то? – я наклонился так близко, что увидел отблеск ламп в ее голубых глазах. Лола моргнула, свела брови к переносице и, собрав все силы, которые в ней были, толкнула меня в грудь.

— Ты за этим пришел?

— Что с внешним видом, Лола? – повторил я, даже не планируя отступать. Мне необходим ответ. Черт возьми, я должен знать, что моя жена не спала ни с кем за моей спиной.

— Ненавижу тебя! Почему ты все портишь?! – воскликнула она, впечатав маленькие кулачки в мою грудь. Большие глаза наполнились слезами. Теперь я понимал, почему она злилась на кухне, когда я вернулся домой поздно ночью и так и не ответил на ее вопрос о других девушках. С другой стороны, мы ничего друг другу не обещали. Но, черт возьми, только от мысли, что ее губы касались кого-то еще, вызывали желание убивать.

— Ты моя жена, Лола, и танцевать будешь теперь только для меня, – проговорил я, понимая, насколько абсурдно звучали мои слова. Девушка тоже это понимала. Она встрепенулась, разозлилась еще сильнее, но слезы никуда не ушли. Их стало больше.

Я чувствовал себя ублюдком. И поступал как ублюдок. Я не привык обманываться.

— Из-за тебя я и так не могу спокойно жить! – удар прилетел в плечо. – Не могу! Неужели такова расплата? – и еще несколько ударов, сопровождающихся всхлипами и словами ненависти.

— Лола…

— Не хочу ничего слышать! Я хочу умереть, Лукас, – неожиданно призналась она, обессиленно опустив руки. Внутри что-то щелкнуло от ее слов. Совсем незаметно, но разбилось. Как случайно упавший на плиточный пол стакан.

Пальцы скользнули на тонкий подбородок, я поднял ее лицо, заставляя посмотреть в мои глаза. Что-то внутри дрогнуло. Едва ощутимо, но укололо иглой прямо в сердце. И я вдруг понял – да, она чертова стерва, которая только и делает, что ругается со мной и со всем окружающим миром, но ведь ей пришлось такой стать. Ее отец настоящий мудак, который выгодно продал ее замуж. Ее муж – ублюдок, которому ничего не стоит похитить ребенка. А она просто хотела быть счастливой и, может быть, нужной.

Я тяжело сглотнул, на секунду прикрыл глаза, пытаясь подавить ком в горле. Еще никто не заставлял меня думать о таком. Кроме Софии в моменты, когда жестокость отца выходила за все возможные рамки.

И когда я вновь посмотрел на нее, во мне расцвела уверенность в том, что я бы не хотел видеть свою жену мертвой.

— Даже не смей говорить такое, – сдавленно припечатал я.

— Я больше не могу, Лукас, – простонала девушка, прикрыв веки, пока слезы беззвучно стекали по бледным щекам, размазывая и без того потекшую тушь. А я просто смотрел на ее слезы, понимая, что вел себя как самый настоящий кретин. Она стояла передо мной в своем невыносимом полуголом платье, плакала от отчаяния и совсем не хотела жить. Как давно жизнь перестала иметь для нее смысл? Как давно желание просыпаться покинуло ее? До свадьбы со мной или после? Как долго она разрушалась изнутри, улыбаясь всем вокруг, злясь на меня и выдерживая все, что подкидывала судьба? Как долго она живет в кошмаре из собственных мыслей?

Черт возьми.

Я подался вперед, даже не понимая, что именно делал, коснулся розовых губ своими. Осторожно, так легко, будто боялся, что она сожжет меня, если поймет, что я поцеловал ее.

Лола всхлипнула и уставилась на меня полными слез глазами. Я был уверен, что она ударит меня еще раз, но аккуратные ладони скользнули на мою грудь, губы приоткрылись, а ресницы опустились вниз.