Книга Сердце падшего короля, страница 51 – Кэтрин Болфинч

Он молчал, сложив руки перед собой в замок. Я играл в его игру, разглядывая глубокие морщины, осунувшийся вид и седину в волосах. Вот годы и нагнали его за все прегрешения. Теперь не получится свалить все на загадочный портрет на чердаке^[2]. Теперь все поступки отпечатывались на нем самом. Не сказать, что это не радовало. Как я уже говорил, от судьбы не убежать.

— И какого черта происходит, Лукас? – о, этот нарочито небрежный тон всегда говорил об одном – отец в бешенстве. Вот только сейчас он ничего не мог сделать, потому как сидел смирно, а на его руках красовались наручники.

— Твои шавки наверняка выложили все и даже больше. Уверен, они смогли бы рассказать то, чего не знаю даже я, – усмехнулся я, подавшись вперед. Верхняя губа отца дернулась, обнажая белые зубы.

— И после этого ты называешь себя наследником?

— Ты меня им назвал, – я откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по столу. Отец нахмурился, сидя напротив с таким видом, будто я унизил его. – Или уже забыл?

Конечно, он не забыл. Не просто так после моих слов сжал челюсть, скрипнув зубами и звякнув наручниками. Его все еще бесил момент собственной слабости. Разве такой человек, как мой отец, мог признаться в том, что он чего-то боится? Нет. Но тогда… тогда он был близок к этому.

Он не боялся терять людей, легко отпускал их из своей жизни, легко заносил нож над спиной друга, но отец бы никогда не смог пережить потерю своей империи. И когда грянула опасность, он отпустил контроль, позволил себе запаниковать. Именно таким образом большая часть его владений перешла ко мне.

Сейчас я чувствовал превосходство над ним. Он был бессилен, а в моих руках находилась власть. Не такая, как когда-то у отца, но ведь всему свое время.

— Так и зачем ты меня позвал? Отчитать решил? – ехидно поинтересовался я, смотря на то, как отец пытался подобрать слова. – Я и сам знаю, что в полной заднице, папа.

— Тогда почему ничего не делаешь?! – взревел он, подскочив на ноги. Сопровождающий с его стороны кинулся к нему, рывком усадив обратно на стул. Я усмехнулся. Отец ничем не отличался от Томаса. Они оба были слишком импульсивными. Именно поэтому отец оказался за решеткой, а Томас жил рука об руку с зависимостью.

Я делал многое. И о большинстве моих действий отцу не нужно было знать.

Я поднялся, пока его тяжелый взгляд наблюдал за каждым моим действием.

— Мы не договорили, Лукас!

— А тебе есть что сказать?

— Присмотрись к отцу своей жены, – ядовито выпалил он. Я скупо кивнул. К нему нужно не просто присматриваться, его нужно долго и мучительно убивать. Такие, как Хименес, не должны жить. А он в точности напоминал моего отца.

Сопровождающий ничего не говорил, молча провел меня к выходу. На улице я стянул с себя пиджак, небрежно бросил на соседнее сиденье в машине, закатал рукава рубашки и расстегнул верхние пуговицы.

Я знал, что отец Лолы не виноват во взломе магазина и убийстве. Ему бы не хватило смелости сделать ход в открытую. Он бы подставил в денежном вопросе, в бизнесе или с поставками. Но никак не с убийствами. Мэр Хименес слишком слаб, чтобы играть по правилам нашего мира. Он мог лишь подстраиваться под них.

Но кто-то точно хотел уничтожить нас, потому что весь интернет и газеты пестрели новостями об этом убийстве. Нашу ювелирную империю стали обвинять во всех смертных грехах, кто-то начинал копать под историю. И накопать они могли многое, потому что под поставками камней и материалов для украшений отец часто скрывал черную бухгалтерию.