Книга Сердце падшего короля, страница 42 – Кэтрин Болфинч

Лола раздраженно выдохнула и скривила губы. Забавно было дразнить ее. Она всегда так легко на это велась.

— Отвечай на вопрос, – потребовала Лола, больше походя на расстроенную антилопу. Она смотрела на меня так открыто, ждала, что я оправдаюсь, скажу что-то, что ее или успокоит, или уничтожит, а я едва держался, чтобы не спросить у нее, ревнует ли она. Но вместо этого лишь устало вздохнул. За два года, которые мы провели вместе, я больше ни с кем не спал. Меня устраивало, что Лола почти в любой момент была рядом. И я знал, что она не станет делать мне мозги после быстрого перепихона в машине из-за того, что я не перезвонил. Потому что ей было так же все равно, как и мне. Или мы только делали вид?..

— Почему я должен на него отвечать?

— Потому что я имею право знать, если ты с кем-то спишь!

— Не имеешь, Лола. Если ты забыла, наш брак не настоящий, я не клялся хранить тебе верность до гроба, не обещал не смотреть на женщин и не обещал держать член в штанах. Я свободный человек. И ты свободный человек.

— Ну раз так, то я последую твоему примеру, – выпалила она и, спустившись на пол с барного стула, вышла из кухни, оставляя меня в одиночестве.

Чертова стерва!

Уж точно не так я представлял себе семейную жизнь и возвращение после тяжелого дня. Не так выглядит счастливый брак. Или его имитация.

И она ведь правда могла последовать моему примеру. Примеру, которого не было. Но разве Лола поверила бы мне? Поверила бы в то, что я не изменял ей и не собирался? Меньше всего меня сейчас волновал вопрос о том, куда пристроить свой член.

Я захлопнул холодильник и направился в первый кабинет отца. Виски – лучший ужин, придуманный человечеством.

Это место отличалось от второго кабинета. Здесь не было мрака, давящего на плечи, не было темноты и пугающей тишины. Наоборот, много света, большие окна, выходящие на бассейн и задний двор. Держу пари, отец просто любил наблюдать за матерью, которая звонила подругам, лежа на шезлонге. Контролировать человека проще, когда он перед глазами.

У стены стоял большой кожаный диван с маленькими подушками, а напротив пристроились широкий стол с креслом и несколько закрытых шкафов.

Этот кабинет отец использовал для встреч и переговоров. Здесь не было важной информация или сейфа с наличкой. Здесь существовала только имитация бурной деятельности. И хранился шикарный виски.

Я плюхнулся на диван, потянулся к небольшому столику рядом и плеснул в прозрачный стакан янтарную жидкость, которую залпом опрокинул. Затем щелкнула зажигалка, а пространство вокруг наполнилось дымом от сигареты. Я не особо любил курить. Не любил дым и то, что после волосы и пальцы пахли табаком. Но все равно курил. Находилось в самом процессе что-то успокаивающее, умиротворяющее, помогало думать.

Я выпил еще виски. Еще и еще, пока бутылка не опустела наполовину, а желудок не начал протестовать. Вставать не хотелось, как и думать о том, что жизнь катилась с горы, подобно снежному шару. И он с каждым оборотом становился больше и тяжелее, норовя разрушить все, что стояло у подножия горы.

Диван был чертовски неудобным для сна. Особенно с моим ростом, но я все равно подложил декоративную подушку под голову и медленно провалился в сон, а проснувшись утром, едва поднялся на ноги, потому что шея ужасно болела, ноги затекли. Лоле точно нужна отдельная комната. Я больше не хотел жертвовать своей кроватью. И сном, который прерывался из-за чьих-то слез.