Книга Сердце падшего короля, страница 115 – Кэтрин Болфинч

— У меня есть для тебя кое-что, – выпалил я быстрее чем подумал. Рука сама по себе скользнула в карман и вытащила кольцо. Лола вытаращилась на украшение так, будто увидела призрака, и я уже успел пожалеть о том, что напомнил ей об этом. Но тут она вдруг протянула дрожащие ладони и осторожно взяла его.

Я впервые услышал от нее такой звук – всхлип вперемежку с судорожным вздохом и тихим воем. Лола заплакала. Так тихо, что казалось, это ветер играется в ветвях гортензий. А я просто смотрел на нее и не знал, что мог сказать или сделать. Она, не переставая плакать, ловко сняла цепочку с кулоном с шеи, надела на нее кольцо и, протянув мне, повернулась спиной, приподняв светлые волосы.

Я послушно застегнул ее, стараясь не разглядывать острые плечи, которые, кажется, стали еще острее.

Лола повернулась, ее щеки блестели от слез, а глаза покраснели. Мне даже не хотелось спрашивать, сколько раз она плакала за эти пару дней. Остались ли в ней хоть какие-то силы?

С моих губ не сорвался ни один вопрос. Я не придумал ничего лучше, чем обнять ее. В этом не было пошлости, намека или подтекста. Мне казалось, что объятия иногда справляются лучше, чем слова. Признаться, это то, что могло хоть немного облегчить мою боль после того, как отец показал мне Марго.

Гроб был пустым. Я знала это, как и Адам, София, Томас, Лаура. Об этом знали все, кроме Элизабет. Признаться, я завидовала ей. Почему она заслужила ничего не знать, а я нет? Почему этот мир поглотил меня точно так же, как огонь – Лукаса?

Я старалась не плакать. И у меня получалось. Уже не находилось слез, поэтому я стояла с прямой спиной, смотря прямо перед собой. Голову украшал черный кружевной платок, на ногах высоченные каблуки, черное платье-футляр облепляло тело, на глазах красовались солнцезащитные очки, которые казались самым абсурдным дополнением. На небе не проглядывало ни единого солнечного луча, все затянули тучи, с которых периодически срывались капли дождя.

Адам стоял рядом, иногда касаясь пальцами моей руки, будто меня могло успокоить простое касание. Когда пошел дождь, парень раскрыл над моей головой зонт, хотя мне было бы все равно, если бы я вышла отсюда мокрой курицей. Я снова не знала, зачем мне жить. У меня не было ни целей, ни желания. Пусть это и выглядело мерзко – зависеть от мужа, но… я и не умела по-другому. В этот крошечный промежуток времени, что мы провели вместе, как настоящая пара, я вдруг поняла, что реальность может быть другой. Не серой, а наполненной теплотой, спокойствием. Одиночество перестало скрести под ребрами. А сейчас снова отрастило когти и уже не просто царапало, а разрывало органы внутри.

Мне не хотелось возвращаться в клуб. Не хотелось возвращаться в дом родителей. Все, что я могла сейчас, – носить черное и играть роль вдовы.

Мои родители, все трое, тоже находились здесь, стояли в противоположном ряду с гостями и косились на меня так, будто я их предала, потом убила собственного мужа и собиралась скрыться с наследством в другой стране. Может быть, этот вариант не так уж и плох, но вряд ли бы я смогла осуществить хоть одну часть этого плана.

Интересно, существовал ли рай? Ад? Где был Лукас? Было ли ему больно? Мучился ли он сейчас, или все это лишь сказки, которые придумали, чтобы контролировать глупых людишек?