Книга Хозяйка сада черных роз, страница 191 – Катерина Кавалье

Кьяра выгнулась, когда его пальцы впились в ее плоть, оставляя темные отметины. Его язык прошелся по ее шее, собирая бисеринки пота и крови, а потом Дамиано сорвал с себя остатки рубашки, обнажая торс, покрытый свежими ссадинами и старыми шрамами.

Когда он прижался к ней кожей к коже, она ощутила, насколько он был раскален. Она снова коснулась его раненого бока, на этот раз не царапая, а медленно ведя ладонью по краю пореза, заставляя его балансировать на грани между агонией и экстазом.

Он грубо перехватил ее под бедра, подтягивая к самому краю стола.

Она вцепилась в его плечи, пальцы скользили по окровавленной коже, не находя опоры. Возбуждение в ее венах стало почти осязаемым, пульсирующим в такт его тяжелым толчкам, когда он вжался в нее через тонкую ткань белья.

Каждый его вдох был похож на хрип, каждое движение – на удар. Он впился в ее губы, заставляя заткнуться, когда нашел клитор и надавил на него так, что ей захотелось кричать.

Вибрация его тихого рычания распространилась по коже. Кьяра потянулась руками, чтобы иметь хоть одну точку опоры. Он продолжил движения поверх белья, заглушая вскрик, еще раз, и еще, пока ее ногти не вонзились в его предплечье.

Она пыталась быть сильной и не сдаваться. Но он… вошел в тот сумасшедший темп движений, который доводил ее до сумасшествия.

Еще немного…

— Пожалуйста, – попросила Кьяра в его ладонь, всего на мгновение разжимая его хватку. Она распахнула глаза в ту же секунду, хотя оставаться в сознании становилось все сложнее. Отчаяние, которое она увидела, не стыковалось с его движениями. Отчаяние и голод, невозможный утолить.

Дамиано надавил особенно сильно, резко, возвращая ей зрительный контакт – то, что перебросило ее через грань. Оргазм стал оглушительным. Кьяра не могла назвать его взрывом на кусочки, не могла подобрать ни слова в своей голове.

Она смотрела прямо на Дамиано, и все, что было вокруг, превратилось в пыль, а ее собственный разум стал пустотой. Она могла ощутить пылинку, что приземлилась ей на кожу в ту секунду. Могла услышать каждый его вдох. Прежде чем Дамиано подался вперед и накрыл ее губы своими, забирая к себе и крадя громкий протяжный стон, переходивший в крик.

Голова кружилась, сердце останавливалось и начинало биться снова в два раза быстрее.

Прошла вечность с тех пор, как в голове взрывались фейерверки из мыслей, уничтожая все вокруг. Пока ее бедра дрожали, а она продолжала сжиматься вокруг пустоты, Кьяра не могла контролировать себя и не могла дышать.

Дамиано развел ее колени в сторону одним движением. Он не дал ей времени на передышку, сразу приближая грубым движением к краю стола. И сразу толкнулся вперед, растягивая под себя.

Вся сдержанность испарилась в ее вскрике и распахнутом взгляде. Дамиано заткнул ее губами, поглощая целиком, вышел почти до конца и снова – на всю длину.

Это не было больно. Это было мучительно в любом смысле.

Дамиано двигался рвано, жестко, вколачивая свою ярость в ее тело. Каждый его толчок отзывался в ее позвоночнике. Кьяра запрокинула голову, кусая губы, чтобы не закричать. Она видела звезды под веками и пляшущие тени на потолке.

Они задыхались. Воздуха в заваленной библиотеке становилось катастрофически мало, он стал влажным и тяжелым. Кислородное голодание только подстегивало их, доводя до какого-то галлюциногенного пика.