Книга Хозяйка сада черных роз, страница 177 – Катерина Кавалье

Она не пожалела ни об одном выстреле или пожаре, но из ее души будто вырвали кусок и растоптали в крошки без возможности собрать обратно. У нее забрали часть того чувства внутри, что кормило тьму, и без него сердце не могло биться как раньше.

Услышав стук, Кьяра мгновенно развернулась, надеясь увидеть перед собой Нико. Вместо этого она столкнулась со взглядом холодных глаз. Она не сразу осознала, что ей не мерещилась Бьянка в проеме кабинета.

— В моем доме день открытых дверей, о котором я не знаю? – Голос тут же изменился на стальной, пропитанный ядом. То, что Дамиано не был убийцей Лучиано, не означало, что он перестал быть убийцей ее людей. А смерть Изабеллы не останавливала вражду, пусть и подарила им временное затишье.

— Я пришла с просьбой, – Бьянка ответила ей тем же тоном, делая шаг через порог. – И я рассчитываю на твое благоразумие.

— Ты пришла в мой дом в полном одиночестве, учитывая все, что происходит. – Кьяра ухмыльнулась, но интерес в ее глазах вряд ли можно было погасить усмешкой. Опершись на край стола, она сложила руки на груди. – Ты уверена, что знаешь значение слова «благоразумие»?

Бьянка на ее выпад не ответила. Очевидно, что это должно было отослать ее к мысли о том, что Корсани еще недавно организовывала похороны для члена их семьи. Ей повезло, что она не стала выражать это вслух, Кьяра с легкостью бы нашла, что на это ответить, и вряд ли бы Бьянка это оценила.

— Я прошу о перемирии на время траура, Корсани.

Требовалось немало усилий, чтобы не рассмеяться ей в лицо, и Кьяра даже не попыталась их приложить, закидывая голову к потолку.

— Это шутка?

— Я выгляжу как человек, настроенный шутить?

— У тебя весьма паршивое чувство юмора, – уже злостно бросила ей в ответ Кьяра. – О каком перемирии речь?

— Ты знаешь, что то, через что проходит Дамиано, нелегко. – Бьянка остановила ее взмахом руки до того, как Кьяра успела что-либо возразить. – На своем опыте. И я прошу тебя. Пожалуйста. Не пользуйся этим состоянием. Не сейчас.

— Бьянка, скажи мне, что ты не всерьез.

Кьяре стоило бы справиться о состоянии ее разума. Она, конечно, видела Бьянку на похоронах и могла себе представить, что творилось в ее голове и сердце, но, пожалуй, не настолько, чтобы мозг совсем потерял способность строить логические связи.

— Напомни мне, будь так добра, – Кьяра сделала шаг вперед, – кто даровал мне перемирие, когда я потеряла мужа? Ты подумала в тот момент обо мне, о том, как Росетти воспользуется моим состоянием?

Бьянка не потупила взгляд, и он не изменился, даже если где-то там промелькнула мысль об этом, никакого стыда она не выказала, лишь поднимая подбородок выше.

— А была обязана? – Бьянка выгнула губы в презрительной улыбке. – Дамиано – мой дон. И я пришла просить за него. Твой человек на пороге нашего дома с просьбой о перемирии не появлялся.

— Справедливо. – Кьяра чуть качнула головой в сторону. – Но я предупреждала вас всех, что пойду до конца после всего, что было, и он отплатил мне тем же.

— Это было до смерти Изабеллы.

— В мафии все время кто-то умирает. Мне жаль Изабеллу, и я сделала многое, чтобы выказать ей свое личное уважение. Но она мертва.

— Мы обе знаем, что она все изменила.

Кьяра закатила глаза и развернулась на каблуках к столу.