Книга Хозяйка сада черных роз, страница 165 – Катерина Кавалье

Кьяра опустилась на колени рядом, пальцы судорожно нашли пульс, но опыт уже выносил приговор. Они не успеют. В этом хаосе, в осажденном палаццо, им не у кого было искать помощи. Кровавый цветок на платье Изабеллы раскрывался все шире, пачкая руки Нико и красный шелк Кьяры.

— Присмотри за Лирой… Обещай мне, – прохрипела Изабелла. Она захлебывалась кровью, потому что пуля задела легкое, и каждый вдох давался с мучительным хрипом. – Дамиано…

Росетти подлетел к ней, хватая за руку. Он был белым как полотно. Весь его пафос, вся его власть – все рассыпалось в прах перед этой маленькой женщиной на полу. У него не было слов. Шок парализовал, не давая даже позвать ее по имени.

— Не позволяй… ненависти… – она мотнула головой, сглатывая кровь. – Оно того не стоит.

— Пожалуйста, молчи, не трать силы. – Нико перехватил ее лицо и повернул к себе, его голос срывался. – Мы найдем выход. Ты только держись, слышишь? Ты должна быть здесь, со мной.

— Я… – она широко улыбнулась ему, смотря прямо в глаза. – Ты был… моим миром. У нас просто… не хватило времени.

— Молчи! – взмолился он, наклоняясь к ее лицу. – Я никуда тебя не отпущу.

— Позаботьтесь о Лире. Все вы. – Она с трудом перевела тускнеющий взгляд на Кьяру. – Корс… И ты. Пожалуйста.

Дыхание Изабеллы становилось все реже, сердце билось неровными толчками. Она попыталась улыбнуться Нико, ее рука коснулась его щеки – нежно, как последнее прощание.

Оно и было им.

Кьяра закрыла рот ладонью, сдерживая всхлип. Свет в глазах Изабеллы гас. Она пыталась держаться, хваталась за эту жизнь как могла. Смерть была неумолима.

Рука соскользнула с лица Нико. Голова тяжело опустилась ему на колени.

— Изабелла! – крик Нико разорвал тишину библиотеки, вызывая ее обратно из небытия.

Но ответом послужила лишь канонада выстрелов где-то внизу. Изабелла осталась лежать на его руках неподвижно. Нико продолжал раскачиваться, сжимая ее, будто его объятия могли ее вернуть.

Он кричал, и в этом крике была ненависть ко всему миру: к этой вражде, к Блэйвуду, к самому себе.

Дамиано опустил голову, медленно разжимая пальцы. Его ладони дрожали так сильно, что он стиснул их в замок, пытаясь скрыть это.

Кьяра вцепилась в плечи Нико, стараясь физически удержать его от падения в ту бездну, куда он стремительно уходил.

— Нико, посмотри на меня, – зашептала она, и ее голос сорвался на хрип.

Она обхватила его голову ладонями, заставляя его уткнуться ей в плечо, пытаясь заглушить его крик своим телом. Хотелось вырвать эту боль из него, забрать ее себе, только бы он ее не чувствовал. Но не получалось, и его рыдания сотрясали ее, отдаваясь в костях.

Кьяра подняла взгляд на Дамиано. Он сидел неподвижно, смотря в пустоту, и в этом молчании было не меньше ужаса, чем в криках Нико. Они оба потеряли ее сегодня…

Она крепче прижала Нико к себе, качаясь вместе с ним в такт его горю. В этой комнате больше не было врагов. Не было вдовы Корсани и главы Росетти. Были только три изуродованные судьбы и одно тело, которое никогда больше не вдохнет воздух Флоренции.

На мгновение Кьяра позволила чужой боли раздавить и ее. Она была бы рада остаться еще в тишине мертвых, позволить Нико пережить самые страшные минуты и не выдирать туда, где нужно снова стрелять, бежать и притворяться живым. Но ритмичный стук в дверь – на этот раз методично-медленный – напомнил ей, что мир снаружи не давал права на траур.