Книга Между пулей и любовью, страница 29 – Владимир Колычев

— Да Кореньков какой-то, надо будет глубже пробить.

Рэм кивнул, глядя на Весельчака, нехило пацан развернулся, далеко пойдет. Как бы за границы дозволенного не выскочил, как бы свою игру не начал. Впрочем, пока рано об этом думать…

Рэм сам лично занялся тайником, нашли сухое проветриваемое помещение на втором ярусе, там и устроили оружейную. Осталось только замуровать дверь и прорезать люк в межэтажном перекрытии, чтобы спускаться в тайник с верхнего яруса. Работа сложная, но ребята справятся. Рэм не просто верил в своих пацанов, он гордился ими. Образцовые у него бойцы, особенно на фоне того быдла, из которого состояла кодла Артамона.

Ульяна не кричала, не царапала спину в порыве страсти, она не изображала оргазм, она реально была от близости с Викентием как под кайфом, тело сотрясала мелкая дрожь, губы плотно сжаты. И внизу сжалось, Викентий с трудом вталкивался в ее теснины, чувствуя себя при этом счастливым обладателем восьмого чуда света. Кровать новая, дорогая, но скрипела как раздолбанная кушетка в студенческом общежитии. А сам Викентий пыхтел как паровоз, еще немного, и пар из котла ударит в гудок, завоет вырвавшийся зверь. Но в спальню вдруг ворвался кто-то другой, из холла. В маске и с пистолетом в руке. И пар вырвался, но не наружу, а куда-то внутрь, и взвыл Викентий не от удовольствия, его скрутила в бараний рог резкая боль в животе. Ульяна тихонько пискнула и спряталась под одеялом.

А грабитель подходил к ним, снимая маску.

— Пиф-паф! Вы убиты! — засмеялся Артамон, опуская пистолет.

— Твою мать! — выругался Викентий.

— Напугал? — осклабился идиот.

— Я тебя когда-нибудь убью! — сквозь зубы процедил Викентий.

Боль хоть и постепенно, не спеша, но отпускала его. И еще пришло осознание, что Артамон не собирался убивать, розыгрыш это какой-то чудовищный, на здоровую голову такой не придумаешь. Дышать стало легче, и ярость поутихла.

— А это запросто! Если жив будешь… А с такой охраной ты долго не проживешь! Заходи кто хочет, мочи кого хочешь!

— Уйди!

— Охрану менять надо, — сказал Артамон. — Ты скажи, я решу вопрос.

— Пошел к черту!

— Я и обидеться могу! — нахмурился Артамон.

— Пахом! — заорал Викентий.

Резкая боль вернулась, он схватился за живот и замер, затаив дыхание.

— Фуфло твой Пахом, мышей не ловит, связанный лежит! Куда ему против моих орлов?

Артамон замолчал в ожидании реакции, но Викентий боялся говорить. И Ульяна молчала, не зная, что сказать. Артамон видел ее голой, видел, как ее трахают, он уже должен лежать на полу с проломленной головой, но нет, стоит с важным видом и чешет языком.

— Вики, ты меня слышишь? — спросил Артамон.

Викентий лишь мотнул головой. Боль утихала, но он боялся говорить, лежал, не шевелился. И Артамона слышать не хотел. А еще он терпеть не мог, когда его называют Вики.

— Сам ты Вики! — неожиданно заговорила Ульяна.

— Чего? — вытаращился на нее Артамон.

— Погнали тебя с рынка, как бабу!

Викентий знал, что произошло с Артамоном, разведка донесла, рассказал Ульяне за бокалом вина.

— Слышь!

— Да нет, это ты нас услышь! Ведешь себя как последний придурок! На что ты рассчитываешь?

Викентий кивнул, именно такой вопрос он и хотел задать Артамону. И насчет придурка Ульяна попала в самую точку.

— На то, что с вами ничего не случится! Если я вас буду охранять!