Книга Между пулей и любовью, страница 13 – Владимир Колычев

Новгородские не объявлялись, гольяновских не слышно, даже хозяин рынка не спешил с визитом. Но барахолка работает, люди под присмотром, никто никого не обижает. И первая денюжка капнула в карман. Немного, но пацаны взбодрились, почувствовав спасибо, которое можно положить в карман. По грушам, по макиварам стучат громко, ровно в два их ждет роскошный обед, из ресторана подвезут, не из какой-нибудь столовой. Раньше двух нельзя, у Рэма распорядок армейский, Вася двумя руками за. И не только он, в команде еще четыре служивых лба.

Берет с Ильясом уже два года как в запасе, Сеня прошлой весной вернулся, Телепат осенью. Берет и Сеня раньше в конторе не числились, прописку не проходили, но так это и не обязательно, сейчас главное — настоящее, а прошлое никого не волнует. Если оно, конечно, не позорное.

Телепат служил в Войсках связи, здесь, где-то недалеко от Москвы, никто его ни о чем не просил, сам сгонял в свою часть, привез пару полевых телефонов и катушку провода. Один аппарат установили на рынке, другой в бункере, провод бросили по земле, проверили, работает.

— Нормально! — хлопнул в ладоши Чумак. — А стволы достать сможешь?

— Ну ты в натуре! — Телепат косо глянул на него.

— Ты же вроде в Туле служил, — обращаясь к Васе, сказал Рэм.

— А тебе тульский самовар нужен?

— А ты можешь достать миномет?

— Гы! Миномет вряд ли… Да и дохляк это, склады у нас знаешь как охраняются… На Рижском волыну можно взять, были бы деньги.

— Деньги будут.

— Решим вопрос, — немного подумав, кивнул Чумак.

Шутки шутками, а без волын им край. Славяне старались решать вопросы на кулаках, сходились на стрелках, месили друг друга. Но и там частенько звучали выстрелы. А кавказцы, те вообще не церемонились, подъезжали и сразу мочить, бросят гранату, посекут из автоматов, и вопрос решен. С волками только по-волчьи, других вариантов не существует. Силу может переломить только сила.

Зазвонил телефон, Вася засмеялся, взял трубку.

— Рэм, там какой-то нерусский образовался. Деловой, со свитой, тебя спрашивает… Может, хозяин?

— Хозяин русский, — качнул головой Рэм.

Весельчак пробил вопрос; тему с рынком замутил какой-то банкир, фамилия Верлинский. Весельчак сказал, что фамилия еврейская, но Рэму какая разница? Национальный вопрос его не интересовал, он делил людей на плохих и хороших. А козлов и среди русских более чем…

Деловой прогуливался по рынку, ходил, смотрел, что-то прикидывал. Высокий, плотный, черные с легкой проседью волосы, явно наметившаяся лысина, кавказский, с изломом, нос, борцовские плечи. Белый костюмчик, черный галстук. Лицо открытое, благодушная улыбка. Свита в три амбала, два кавказца, один славянин, мощные ребята, с такими лучше не связываться.

Рэм шел через толпу, перед гостем вынырнул неожиданно, но тот даже бровью не повел. Телохранители напряглись, обступили его со всех сторон, а ему хоть бы хны, даже улыбка с лица не сошла.

— Вы меня спрашивали? — с полнейшей невозмутимостью спросил Рэм.

— А ты Камень, да?

— Можно и так. Но не всем.

— Мне можно. Я Отар, ты должен знать. — Мужчина продолжал улыбаться, но в глазах будто сверкнуло лезвие кинжала.

— Слышал.

На самом деле Весельчак говорил про этого типа. Очень авторитетный бизнесмен, большой друг спортсменов и чуть ли не главный в стране знаток криминальных раскладов. Если нужно бескровно разрулить сложную ситуацию, это к нему. Но в данном случае гора сама пришла к Магомету, значит, кто-то ее направил. Возможно, Верлинский.