Книга Тайна кровавой ночи, страница 27 – Евгений Сухов

Но городовой даже не глянул на указываемого слесарем гражданина. Похоже, ему было абсолютно не важно, кто он. Его интересовал только подвыпивший Игнатий Мережко с ребенком.

Взяв под руку мужчину, Шагиахметов отвел его в полицейский участок, где Игнатий Осипович просидел более часа. Покуда кого-то ожидали, когда он явится в участок; покуда опрашивали-допрашивали, сверля слесаря недоверчивыми взглядами, покуда проверяли ответы Игнатия Осиповича, время-то и прошло. Потом, когда выяснилось, что Игнатий Мережко ребенка не похищал и Васечка — его кровный и законнорожденный сын, отпустили с миром. Без извинений. Наказав не выпивать более, когда находится с малым дитем, во избежание могущих случиться неприятностей. А ребенка торжественно передали его супруге.

Возрадовавшись обрушившейся на него свободе, слесарь механической мастерской, пообещав, что выпивать, когда рядом малое дите, никогда больше не будет, тотчас поспешил в чайную, где заказал себе ту самую чарку настойки, что уже давно требовала его мятежная безудержная душа. Опрокинув ее и по-доброму крякнув, Мережко сунул в рот конфетку-леденец в качестве закуски и удовлетворенный потопал домой. Там ждали его наваристый борщец, краюха свежеиспеченного ржаного хлеба и жаренная на сале картошечка, натурально тающая во рту.

Что же касается мужчин с детьми, то таковые в поле зрения городовых еще попадали, и не раз. Да все это было не то, и после недолгих разбирательств все они были отпущены в родные пределы. Колька же Шиманов пропал бесследно, и где искать его, было совершенно неведомо…

Сделаться полицейским, пусть и городовым, надеть двубортный мундир, шинель из серого сукна и круглую баранью папаху с красными кантами крест-накрест было не так-то просто. Надобно было непременно пройти армейскую службу, быть крепким в физическом смысле, чтобы иметь возможность совладать с преступником при встрече с ним один на один. Еще надлежало иметь благообразную наружность (по крайней мере, не быть страшным на лицо), быть устойчивым в психическом плане; не впадать в отчаяние и не поддаваться на могущие возникнуть провокации со стороны преступных элементов, а тем более рядовых обывателей. Помимо прочего кандидат в городовые должен был иметь острое зрение, чистую и понятную речь с выговариванием абсолютно всех букв; рост не менее двух аршин, шести вершков и различать цвета. Поведение должен иметь беспорочное, отличаться расторопностью и сообразительностью и быть, желательно, женатым.

Отслужив четыре года в пехоте как окончивший начальную школу, Еремей Глызин, будучи отставным солдатом, соответствовал практически всем обязательным и большинству рекомендованных критериев, коими должен обладать городовой, имел полное право пойти служить в полицию. Женат он не был, но являлся парнем крепким, чтению и письму обученным и человеком положительным и ответственным в решениях и поступках. Поэтому, пройдя трехнедельные курсы в полицейском резерве на казарменном положении и успешно сдав экзамены, в начале апреля 1904 года Еремей Глызин, преисполненный гордости, надел мундир городового и зафиксировал погон маленькой плетеной гомбочкой. Это означало, что теперь он есть самый настоящий городовой низшего (покуда) оклада. В его обязанности входило нести ответственность за все происходящее на вверенном ему участке, который он обязан был знать назубок, во всех подробностях.