Книга Игра без правил, страница 7 – Дарина Вэб

По телосложению тоже не сходится. Моя Лера была миниатюрной, со спортивной фигурой. Эта хоть и сложена идеально, но чуть мягче, округлее. Не сталь — полированный мрамор.

Аромат её парфюма до сих пор ощущается — лайм с корицей. Мягко, сладко, чуждо, но желанно. Полная противоположность.

Осталось выяснить, кто она такая и не врёт ли. Моя Лера никогда бы не пустила слезу из-за смерти своего отца. Скорее забила бы последний гвоздь в крышку его гроба. А эта… Видно, что чувствительная.

Моя была другой. Дерзкой, расчётливой, пробивной. Её характер заводил, как удар тока: опасно, горячо, без тормозов. А тут — ни рыба ни мясо. Девочка-пай, куколка с бантиком.

Подберусь к новой Лере с осторожностью тигра. Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

Набираю Матвея. Гудки тянутся вечность. Наконец — хриплый, заспанный голос:

— Перезвони, только задремали, у малой зубы режутся, — стонет в трубку, словно из последних сил.

— Мне нужна твоя помощь. Позвони, как проснёшься. Хоть ночью. Дело не ждёт, — говорю жёстко, без намёков на уступки.

В трубке тишина — Матвей, кажется, наконец уловил, что это не просто просьба.

— Ладно, — отвечает устало.

Говорю имя и номер тачки для начала. А дальше он сам найдёт нужную информацию. И только после этого отключаю вызов.

После смерти Леры всё полетело в пропасть. Мир будто треснул пополам: одна половина — та, где я хотел строить будущее с Лерой, вторая — эта, с гробом, слезами и ощущением, что воздух стал густым и ядовитым.

Как флешка оказалась у Жука — загадка. Чёртова флешка с активами Цербера. Теми самыми, что должны были перейти мне после смерти Леры. Она — прямая наследница отца. Я — её муж. Всё было чётко прописано.

Пока я занимался похоронами, пока пытался собрать себя по кусочкам после утраты жены, Жук действовал. Быстро, хладнокровно, без тени сомнений. Оформил наследство за считанные дни и стал единственным обладателем всего.

А потом всплыло: он — племянник жены Цербера. Тот самый дальний родственник, о котором никто из нас даже не слышал. Ни слухов, ни намёков. Будто призрак, который ждал своего часа в тени.

Потом до меня дошло, почему Цербер доверял ему, почему приблизил к себе. Но Жук не оправдал ожиданий и создал своё мощное противостояние Церберу.

Я оказался один на один с этой гнилой игрой. И если хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву, придётся идти до конца. Даже если для этого придётся сломать пару шей. Так я думал тогда.

Хорошо, что на подхвате у меня ещё свой бизнес был, иначе бы в одночасье остался без штанов, с пустыми карманами и дырой в бюджете.

Я думал, парни пойдут за мной, как положено в деле: плечо к плечу, спина к спине. Но нет — эти псы, будто прибитые к будке ржавыми гвоздями, остались с Жуком на усадьбе Цербера. Сидят, хвосты поджали, ждут подачки.

Матвей, мой брат — единственный, кто не переметнулся, не воткнул нож в спину. Один-единственный, кто остался со мной до конца.

Вот так, в один грязный момент, я стал никем. Падать с Олимпа — это не поскользнуться на паркете. Это — рухнуть с высоты, переломать рёбра о камни реальности, почувствовать вкус крови на губах. Больно? Ещё как. Но я выдержал. Вытерпел.

Не столько меня тогда трясло из-за активов — счета, бумаги, цифры… Плевать. Меня жгло другое — смерть Леры. Гнёт, который не скинуть с плеч.