Книга Игра без правил, страница 57 – Дарина Вэб

Она подняла голову, и в её глазах я увидел ту самую решимость, которую так ценил.

— Да, — твёрдо сказала она. — Я готова. Её поступок не имеет оправдания.

Матвей усмехнулся и хлопнул в ладоши.

— Отлично. Тогда план такой: завтра утром идём в главное управление. У нас есть доказательства, свидетель и брат, который умеет убеждать, — он подмигнул мне. — Поехали, Назар. Пора навести порядок.

Я посмотрел на Леру. Она улыбнулась — впервые за этот кошмарный день. И в этот момент я понял: что бы ни случилось дальше, мы справимся. Вместе.

Лера

В пустом номере становится не по себе — тишина давит на виски, будто кто-то невидимый дышит в затылок. Воздух кажется густым и затхлым, будто пропитанным старыми страхами.

Пытаюсь не думать о том, как поступила женщина, которой даже матерью назвать язык не поворачивается.

В голове не укладывается, как можно продать собственную дочь. Пусть она не растила меня, но она же рожала…

Перед глазами вспыхивает картина последних минут в ресторане. Внутри всё скручивается узлом от боли и обиды, к горлу подступает горький комок.

Назар с Матвеем уехали — их шаги за дверью стихли, оставив после себя лишь гулкое эхо. Я осталась с этими мыслями, одна на один с клубящимся в груди отчаянием.

Надо было поехать с ними. Хотя нет… Правильно, что Назар оставил меня в безопасном месте.

Я больше не хочу ни знать, ни видеть эту женщину. Да и вопросов больше не осталось. Она просто тварь — лучшего названия она не достойна. Каждое воспоминание о ней, как нечто липкое и отвратительное.

Неужели отец боялся, что я стану такой, как она? А ведь именно из-за нашего родства он держал меня в клетке… Теперь всё встало на свои места.

И отец, и мать — они стоят друг друга. Больше нет никаких иллюзий. Я всё поняла, приняла и переварила. В груди вместо боли — тяжёлая пустота, будто выжженное поле после пожара. Где-то глубоко внутри что-то надломилось, но вместе с тем появилось странное, горькое облегчение. Всё кончено.

Не успела хоть как-то прийти в себя, как дверь в номер с грохотом распахнулась, а на пороге стояла женщина, которая меня родила.

Всё спокойствие улетучивается. Я знаю, она не оставит меня в живых. Свидетелей всегда убирают.

За её спиной маячил бугай под два метра ростом: широкие плечи, кулаки размером с мою голову, взгляд холодный и бездушный, будто у машины для убийств.

Я соскочила с дивана, отпрянула к стене, судорожно огляделась по сторонам в поисках спасения, но бежать было некуда.

Балкон — единственный выход, но пятый этаж… От одной мысли о нём внутри всё сжималось, ладони вспотели, а в висках застучала кровь.

На её лице читалась месть. Яркая, безудержная злость, вызывающая животную панику — такую, что перехватывает дыхание и сводит мышцы.

Она шагнула вперёд, каблуки громко стучали по полу, будто отсчитывая последние секунды моей жизни. Каждый удар отдавался в ушах, как удары молота.

Воздух в комнате будто сгустился, стал тяжёлым и душным, почти осязаемым. Я чувствовала, как дрожат колени, а пальцы, вцепившиеся в край занавески, побелели от напряжения. В горле пересохло, и я с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь.

Я понимала: спасения не будет. Назар с Матвеем уехали, и я осталась один на один с этим монстром.

Тишина, нарушенная лишь мерным стуком каблуков, давила на уши, усиливая ощущение безысходности.