Книга Игра без правил, страница 46 – Дарина Вэб

Его голос ровный, и это не то, что мне хочется услышать от будущего мужа, кем он и хочет стать.

— Я не хочу тебя заставлять. Твои рассуждения такие холодные и неприятные. Я рада, что ты здоров, что я зря думала о плохом, но остальные пункты — не моё. Найди себе девушку, которую устроят скупые речи и твоё ледяное сердце. А я пас, — встаю и ухожу в ванную комнату, чтобы отдышаться и побыть наедине с собой.

Включаю тёплую воду — она льётся с тихим шумом. Подставляю ладонь под струю: капли скользят по коже, оставляя влажные дорожки. Наблюдаю за пузырьками — они лопаются, как лопнули мои надежды. Мерное течение воды гипнотизирует, но не успокаивает.

Залётные мысли блуждают по мозгу, как в вакууме, хаотично и бессмысленно. Вспоминаю его слова: «Назови любовью…» Будто это какая-то игра, будто можно просто так взять и приклеить ярлык.

Обидно до слёз. Его фразы, словно иглы, вонзаются в кожу, пробивая броню невозмутимости. Чувствую, как внутри всё сжимается, а где-то глубоко, под слоем раздражения, теплится боль — та самая, которую я так старалась не замечать.

Неужели он думал, что, высказав свои сухие, вымученные мысли, сможет меня ими как-то зацепить? Хотя… да, зацепил. В груди вспыхнула острая, колючая боль, а следом — полнейшее разочарование, густое и вязкое, будто чёрная смола.

Назар абсолютно точно не мой мужчина. Я хочу, чтобы меня любили — искренне, без оглядки, до дрожи в руках и перехваченного дыхания. А он на такое не способен. В его взгляде всегда лёд, в словах — расчёт, в прикосновениях — пустота.

Дверь хлопает — резко, оглушительно, будто ставит точку в чём-то давно обречённом. Я остаюсь одна в квартире, и тишина вокруг становится осязаемой, давящей.

Стало ли мне легче? Наоборот. Опустошение накатило новой волной.

Он не будет за меня бороться. Не умеет. Всё, что он может — это, как паршивую собаку, закрыть меня в своей квартире и использовать в своих целях.

Выключаю воду — капли ещё несколько секунд стучат по дну раковины, отсчитывая секунды одиночества. Иду к кровати, ноги будто налились свинцом.

Надо поскорее заснуть, а утром начать поиски новоиспечённой мамы.

Долго ворочаюсь, переворачиваюсь с боку на бок, простыни путаются вокруг ног. Каждая минута тянется, как вечность. Но под утро всё же засыпаю. И когда я вижу приятный сон, где мама обнимает меня, её руки такие родные, а голос шепчет: «Всё будет хорошо…» — раздаётся звонок в дверь.

Противный, протяжный, будто специально кто-то насмехается надо мной, вырывая из единственного островка спокойствия.

Звук врезается в сон, разрывает его на куски. Сердце пропускает удар, потом начинает биться чаще, пробуждая меня окончательно.

Приходится вставать. Ноги еле слушаются, по полу иду почти на ощупь, в полудрёме. Топаю к двери.

На пороге стоит водитель Назара. Я удивляюсь такому визиту, брови сами собой ползут вверх, не успеваю ничего сказать, как он протягивает мне конверт, разворачивается и уходит, не проронив ни слова.

Закрываю дверь, замок щёлкает глухо, окончательно отрезая меня от всего мира. Стою несколько секунд, держу конверт в дрожащих пальцах. Бумага гладкая, плотная, слишком официальная для чего-то личного. Аккуратно рву запечатанный конверт, разворачиваю листочек.

А там, досье на мою кровную мать. Всё. Где живёт, как зовут, где работает. Строгие строки, сухие факты, но для меня — целая вселенная.