Книга Игра без правил, страница 33 – Дарина Вэб

Просто сидеть, выжидая Назара, невыносимо. Нервное напряжение требовало выхода. Я резко встала, прошлась по комнате, затем решительно схватила телефон и позвонила администратору своего торгового центра, узнать последние новости.

Голос на том конце провода звучал бодро, почти весело, и это на мгновение отвлекло меня. Некоторые проблемы удалось решить по телефону, но бумажную волокиту, увы, придётся ехать завтра решать.

Я нажала «отбой» и на миг прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Тревога никуда не делась, она просто затаилась, ожидая вечера.

— Душ свободен, — заходит Назар в комнату в одном полотенце на бёдрах.

Несколько капель воды катятся по загорелой груди, задерживаются в ложбинке ключиц и срываются вниз, оставляя блестящие следы. Я забываю, как дышать. Чёртов змей-искуситель.

Татуировки — тёмные завитки и острые линии, выглядят ещё ярче на влажной коже, будто подсвечены изнутри.

Они манят прикоснуться: провести кончиком пальца вдоль контура, ощутить шероховатость чернил под подушечкой, проследить путь узора до края полотенца.

— Ты забыл про нижнее бельё, — само вылетает, но мне некомфортно без него.

— Я сплю без него, да и не осталось ничего, ты же помнишь, что сделала с моими боксерами, — видимо, не понял он меня, но не забыл среагировать.

Приподнимает одну бровь и чуть склоняет голову, напоминая о моей несдержанности. В голосе, лёгкая насмешка, но взгляд цепкий, изучающий.

— Нет, я про своё, — исправляю посыл и понимаю, что ни одна я сегодня сплю без нижнего белья.

— Завтра вместе съездим и купим, — спокойно отвечает он и идёт к кровати, нарочито неторопливо, будто знает, что я слежу за каждым его движением.

Полотенце чуть сползает, обнажая край бедра, и я невольно задерживаю дыхание.

Я подскакиваю, чтобы быть подальше. С ним рядом тяжело, будто весь воздух выкачивают вокруг нас, остаётся только густое, тягучее напряжение, от которого дрожат кончики пальцев.

Прохожу мимо него, и терпкий запах геля для душа смешивается с тёплым, чуть солоноватым ароматом его кожи. Этот запах ударяет в голову, как глоток крепкого вина: древесные ноты, ментол и что-то неуловимо мужское, первобытное.

Быстрыми шагами дохожу до ванной комнаты, захлопываю дверь и прикладываюсь спиной к прохладному дереву. Давлю затылком, будто от этого станет легче. Сердце колотится где-то в горле, а в висках пульсирует: слишком близко, слишком жарко, слишком… неправильно.

— Я сильная, я выдержу, — шепчу себе под нос, стискивая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — Всего-то две недели, сущая малость, — нервный смешок вылетает непроизвольно, отдаваясь эхом в тесной душевой.

За закрытой дверью можно выдохнуть, плечи наконец опускаются, а напряжение, сковывавшее мышцы весь день, понемногу отпускает. Я делаю глубокий вдох, и медленно раздеваюсь, разглядывая бутылочки на полочке.

Даже женский шампунь и гель присутствуют. Но они не мои. Открываю бутылки одну за другой, запах цветочных отдушек ударяет в нос, слишком сладкий, почти приторный. Крышки слегка липкие на ощупь. Бутылки не полные. Здесь бывают женщины, моются в этой душевой.

Брезгливость выползает на первый план, скручивается в животе холодным комком. Я не привыкла брать чужое и мыться в общественных местах, от одной мысли по спине бегут мурашки. Кожа кажется липкой, будто уже впитала чужие следы.