Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 66 – Ника Оболенская

И мне даже стыдно за те слова, что я сказала Бесу.

Фоткаю литопсы и отправляю ему с припиской и смайликами:

«Марсиане под неусыпным контролем. Земляне могут спать спокойно».

Я жду от него какой-то реакции. Хотя бы смайлика. Но Бес ничего не пишет.

Такое ощущение, что ему не до меня… или что я ему навязываюсь.

Когда я раздумываю, что бы еще такого нейтрального написать, Бес присылает мне сообщение.

Мне становится резко холодно, будто вышла на лед в одном нижнем белье. В груди как-то подозрительно тянет и жжет, а пальцы слишком сильно сжимают телефон.

«Ты права Кудряха. нам стоит сделать вид будто мы друг друга не знаем», — как идиотка перечитываю эти слова снова и снова.

А следом: «Контакт ограничил круг лиц, которые могут присылать ему сообщения».

В горле клокочет истерический смех, а на глазах почему-то выступают едкие слезы.

— Какой же ты… бесячий Бес!

Со злости пуляю телефон на подушку и сама ничком валюсь на кровать.

Невозможный. Невозможно противный мажор!

А я-то думала, что ты другой! Зачем тогда эти твои странные жесты? Извинения?

А как же это «ты мне нравишься»?

Я веду с ним диалог, как будто мы с Бесом реально встречаемся.

Эта мысль меня отрезвляет.

— Ну и ладно! — шиплю в тишине комнаты. — Не больно-то мне и надо с тобой общаться!

От вибрации под затылком едва не подпрыгиваю до потолка.

Глупая надежда против воли сжимает сердце, но она тут же гаснет, когда я вижу имя отправителя.

Поля: «Ну что, Кара, гоним на базу в эти выходные? Парни из хоккейной команды уже выкладывают в нельзяграме фотки с прошлого года!»

Непонимающе перечитываю ее сообщение.

«Какие еще парни?»

Мне воочию видится, как Поля в этот момент закатывает глаза.

«Я же говорила. База спортивная. Там у наших хоккеистов летние сборы проходят. Открытие сезона. Степа в этом году тоже едет. А я в качестве сопровождающего +1».

Плюс один — это я, получается.

«Соглашайся!» — прилетает следом от Поли. — «А то я одна не выдержу эту нагрузку тестостероном!»

«Что, твой Западающий тоже едет?» — не могу удержаться.

«В первых рядах. Мы с ним тут… короче он меня поцеловал!»

«И ты молчишь?!» — веселюсь я. — «Ты должна мне все рассказать!»

Поля: «Как только ты согласишься поехать!»

С улыбкой пишу: «Я в деле!»

Папа говорит, что самоуверенность родилась раньше меня.

Мне сложно с ним не согласиться. Особенно сейчас, когда я застряла без связи и с проколотыми колесами на полпути к базе отдыха.

Поля звала с собой. Но я самонадеянно решила, что прекрасно доберусь сама.

«Здесь всего-то час езды от города по прямой. Что может случиться?» — так я себя убеждала.

Кто же знал, моя Конфетка так удачно попадет в наполненную водой яму, а связь не менее удачно заблочит аэродром неподалеку.

Это мне любезно сообщил проезжающий мимо водитель тойоты. Предлагал дойти до ближайшей заправки и вызвать оттуда эвакуатор.

И я уже десять минут отрешенно смотрю на суетливую работу дворников, смахивающих капли с лобового.

Дождь разошелся не на шутку.

Я слежу за дорожками воды на стекле и настраиваюсь на то, чтобы прошагать «…каких-то двенадцать километров» в сторону города.

А все почему? А потому, что я вдруг возомнила себя прирожденной гонщицей и ни в какую не хотела расставаться с моей машинкой.