Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 40 – Ника Оболенская

Закидываю ее ножку себе на пояс, раскрывая еще шире. Ее бедро дрожит.

Давай, детка, мне нужен полный доступ!

Карина стонет мне прямо рот — глухой, вибрирующий звук. Все ее тело напрягается, мелко трясется, прижимаясь еще ближе.

Схожу с ума!

Тискаю сквозь ткань платья ее небольшие, но охуительные сиськи. Как поехавший трусь членом о ее промежность и мечтаю уже, блять, зайти на огонек!

Усиливаю напор. Сосемся с ней. Грубо. Жадно. Языком имитирую трах.

Кудряха дышит часто, поверхностно. Я вообще, блять, не дышу! Воздуха не хватает, только ее вкус на языке.

Отпускаю ее руки.

Мне срочно понадобилась вторая ладонь, чтобы продолжить мять сиськи-антистресс…

…пока другая проворно ползет к цели. Внутренняя поверхность бедра. Дальше-дальше. Граница трусиков. Стоп.

Замираю на секунду и накрываю пальцами тонкую — уже, мать твою, влажную! — полоску белья.

Блять! Да ты течешь!

Меня сейчас просто переебет током!

Волна темной, животной энергии бежит по венам.

Кудряха конвульсивно дергается, будто тоже получила разряд. Впивается ногтями мне в плечи. Стон застревает в ее горле, запертый моим поцелуем.

Сейчас… потерпи, малая. Пару сек, и будет заебись!

Ее бедра инстинктивно сжимаются, пытаясь преградить путь, закрыться.

Напрасное усилие.

Я нахально подцепляю пальцем перешеек трусиков. Сдвигаю в сторону и погружаюсь в раскаленную, тугую, невероятно влажную плоть.

Горячо. Шелково. Охуенно!

Башню сносит к хуям! Мир сужается до этой точки тепла и влаги на пальцах.

Отрываюсь от рта Кудряхи, давая ей кислород.

— Алекс, нет… — сдавленно выдыхает она. Прерывисто, хрипло. Совсем не так, когда требуют остановиться. Звук такой слабый, что в нем легко слышится «да, продолжай».

Толкаюсь пальцами в нее.

Ее ногти больно впиваются мне в трапецию, и вдруг — Кара с силой отпихивает меня.

— Нет! Хватит, Алекс! — кричит сорванным голосом. В нем ужас и стыд.

Вырывается, продолжая кричать.

Отшатываюсь, неверяще гляжу на нее.

Внутри закипает ярость. На нее? На себя?

— Ты же хочешь! — рычу я, ловя ее испуганный взгляд. А там слезы стоят — целые, матьвашу, озера!

Пиздец! Меня разматывает. Ору на нее, не контролируя себя:

— Тогда какого хуя сосалась со мной как в последний раз? Стонала!.. Всем шлюхам на зависть!

— Я… — начинает, но мне похуй, что она сейчас скажет.

Ярость сменяется омерзением и гадливой усталостью.

— Гребаные целки... — выдыхаю я, отворачиваясь, чувствуя привкус горечи во рту. — Одни проблемы с ва…

Оглушительная пощечина прилетает по лицу. Щека вспыхивает огнем, губа ноет, на языке — теплый, металлический вкус крови.

Хороший удар. Заслужил.

Кара толкает меня в грудь со всей силы.

— Ненавижу!

Ее голос звенит от слез. Она брезгливо, яростно вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Ненавижу тебя! — срывается на крик. Она дергает дверь и выбегает в темный коридор.

Полный пиздец!

Словно в ледяную воду нырнул. Трезвею за секунду. Там, в груди, где все горело и плавилось — сосущая пустота.

Эта картинка — ее сведенные ноги, мертвые глаза, брезгливость на лице... — клеймом отпечаталась в мозгу.

Пиздец. Полный.

Черт, что я натворил?! Я же не хотел так!..

— Кара! — рявкаю и вылетаю в коридор, еще пахнущий ее духами.

Внезапно из тени вырастает мощная фигура Севы.

Друг мгновенно хватает меня за грудки и швыряет к стене. Ощутимо прикладываюсь затылком.