Книга Бывшие. Теперь я (не) твоя, страница 46 – Оксана Лебедь

Я подхожу к маме и обнимаю за плечи. Она резко поворачивается, крепко прижимается к груди, плачет, а затем заглядывает мне в глаза.

— Ты ведь знаешь, что для меня это значит. Я потеряла двух детей, и когда слышу, что кто-то сам, добровольно… — её истерика не даёт говорить дальше. — Это неправильно.

— Тише, — глажу её по спине. Мама схватила меня за футболку и уткнулась в грудь. Ей так больно, мне становится неловко, что я засомневался в маме. — Ты не виновата.

— Я ведь даже пообещала ей, что если ребёнок не твой, всё равно помогу. Буду присылать деньги, только молила, чтобы не делала аборт!

У меня какой-то диссонанс в голове. Мама начинает путаться, её слова плохо вяжутся с реальностью.

— И она согласилась? Ты всё это время ей присылала деньги? Значит, ты делала тест и знаешь, мой это ребёнок или нет? Ты всё это время знала, где находится Аня и что она родила?

— Нет… то есть да… — мама отходит и отворачивается. — Аня говорила, что сделает аборт… Сбежала… Я звонила, но она не отвечала, телефон был отключён… Пыталась её найти… Даже к её родителям ездила, но они сказали, что не знают, где Аня… — поворачивается ко мне, смотрит в глаза. — Я бы не позволила девочке взять на душу такой грех! Я хотела помочь, но не всё в нашей власти.

— Но Аня всё это время жила у родителей… — я опускаю голову, всё не складывается. Вопросов становится ещё больше. — Если бы ты хотела найти её, для тебя бы не составило труда…

— Значит, они мне соврали! — мама подходит ко мне, прикасается к подбородку, поднимает голову и смотрит в глаза. — Сынок, если бы это был твой ребёнок, Аня бы уже давно стояла возле наших дверей. Она алчная девушка. Да, признаюсь, я тоже не сразу это поняла. Я к ней как к дочери относилась.

— То есть Аня отказалась от твоей помощи, даже если ребёнок не мой, но не стала делать аборт и теперь одна растит ребёнка? Ты понимаешь, что это бред? Если Аня, такая алчная, как ты говоришь, то она должна была согласиться на твоё предложение.

Отхожу, на виски давит, голова гудит. Мне нужно успокоиться и спокойно подумать или наоборот — не думать больше об этом. Я пришёл к маме, чтобы получить ответы, но запутался ещё сильнее.

— Милый, давай забудем об этом и уедем домой, — мама медленно подходит ко мне. — Ты только себя терзаешь. Пойми, нам лучше уехать отсюда как можно скорее.

— Хватит! — я резко разворачиваюсь. Не знаю, кто из них говорит правду, но кто-то явно врёт, и я намерен разобраться в этом. — Ты сейчас собираешься и уезжаешь…

— Конечно, — мама улыбается. — Я соберусь и куплю нам билеты на ближайший рейс.

— Нет, мама, — строго произношу я, впервые переча матери. Она никогда не вторгалась в мою жизнь, не нарушала личных границ, но, возможно, мне так лишь казалось. — Сейчас ты соберёшься и уедешь одна. Я останусь здесь и разберусь с Аней.

— Что? — у мамы нервно дёргается нос. — Ты… Ты с ума сошёл?! Ты хочешь пойти к этой девке? Пойти и унижаться перед ней? Да без меня она тебе на уши сядет, и ты будешь всю жизнь воспитывать чьё-то отродье…

— Заткнись! — секундное помутнение, прихожу в себя, держу маму за зелёную блузку. Она смотрит на меня полными ужасом глазами. Мне хочется разорвать её за такие слова. Медленно отпускаю. — Не смей так говорить о Миле.

— Вот видишь! — голос матери дрожит. — Она уже настроила тебя против меня. Я так и знала, что ничего хорошего не стоит ждать от этой девки. Я прилетела к тебе, надеялась образумить, но… Как же она тебя обработала, — мама вновь начинает плакать. — Я ведь для тебя только лучшего желаю, сынок, — делает шаг ко мне, но я отступаю. Мне больно видеть её слёзы, и я понимаю, что она заботится и переживает. Но я не маленький мальчик и не нуждаюсь в её заботе. Я могу разобраться сам. Я должен дать понять, что вырос и могу за себя постоять.