Книга Бывшие. Теперь я (не) твоя, страница 37 – Оксана Лебедь

— Я в Москве… — вздыхаю, опускаю голову и массирую виски. Я не могу ждать так долго. Нужно действовать сейчас. — А если у меня будет подтверждение? Я буду считаться её отцом?

— Суд не примет такие тесты, он сам назначает процедуру в своих клиниках. Ты вообще звонил родителям? Что они сказали? В таких делах не нужно торопиться. Может, это ещё и не твой ребёнок, ты ведь не уверен на сто процентов. Если это твой ребёнок, почему девушка так долго молчала?

— Я не знаю! — ору, меня раздражают вопросы Бориса Игнатовича. — Она звонила, но… Блядь, да какая разница, почему она молчала? Я не могу залезть в её башку!

— Сейчас ты выдохнешь и успокоишься. Ты не будешь принимать поспешных решений. Я проконсультируюсь с более квалифицированными юристами в этой сфере и составлю план действий. Но пообещай, что не станешь предпринимать ничего без моего ведома.

— Я должен её забрать!

— Если эта девочка действительно твой ребёнок, я приложу все усилия. Но помни: нужно действовать так, чтобы не навредить ребёнку.

Я понимаю, что Борис Игнатович говорит правильно, я могу сделать только хуже, но эмоции сейчас зашкаливают.

— Эта девочка чуть дважды не погибла на моих глазах. Она упала в холодное озеро со сломанной рукой, потом её уронил пьяный урод! И всё это произошло прямо на глазах её матери! Для девочки опасно находиться рядом с такой матерью!

— Вот и запомни всё, что случилось. Это может нам пригодиться, а сейчас сделай тест и присматривай за девочкой. Если она твоя дочь, постарайся наладить контакт с ней. Сделай так, чтобы она сама захотела поехать с тобой.

Я часто дышу, не хочу, чтобы Мила оставалась с Аней. Но Борис Игнатович прав: я могу навредить Миле. Она не знает меня и привыкла к своей мамаше.

— Ладно, я попытаюсь.

— Лучше постарайся наладить контакт с матерью ребёнка. Будь рядом, нам может пригодиться любая мелочь, чтобы получить опеку. Не торопись, я прошу тебя. Я знаю, что ты бываешь вспыльчивым, но помни: ты будешь иметь дело с неокрепшей психикой. Ребёнок — это не игрушка, дай себе время понять, сможешь ли потянуть его. Девочке нужна любовь, забота, безопасность.

— Как я могу не потянуть своего ребёнка! — вновь срываюсь. — Я могу дать в сотню раз больше, чем её мамаша!

— Дело не в деньгах. Пойми это. Пообщайся с девочкой, и сам всё поймёшь.

— Я не маленький мальчик, я всё прекрасно понимаю!

Я скидываю звонок. Больше нет сил с ним разговаривать. Он всё ещё смотрит на меня, как на взбалмошного подростка, а я давно вырос. Неужели я не смогу справиться с ребёнком? Словно я никогда не был ребёнком и не понимаю их!

Глубоко дышу, успокаиваюсь. Борис Игнатович прав: я должен наладить контакт с Милой. Вспоминаю, как она смотрела на меня, сидя в машине, и прижималась к Ане. Я напугал её своим неоправданным срывом. Что бы я сделал, привезя её в больницу? Я ведь ей никто, у меня нет официального подтверждения.

Ладно, я должен постараться сделать всё правильно. У меня нет шанса на ошибку. Пока нужно удостовериться, что Мила моя дочь, и попытаться вернуть её расположение.

Я уточняю на ресепшене, где находится детский травматолог, и подхожу к кабинету. Аня с Милой сидят в очереди и весело о чём-то разговаривают. Мила улыбается и выглядит счастливой, но, заметив меня, прижимается к Ане и смотрит с какой-то опаской. У меня всё сжимается внутри. Кажется, я начинаю понимать, о чём говорил Борис Игнатович. Одно неверное движение — и я потерял доверие девочки. Ещё недавно она прилипала ко мне как банный лист, а теперь смотрит настороженно.