Книга Бывшие. Теперь я (не) твоя, страница 25 – Оксана Лебедь

Сжимаю губы. Если бы я знал, зачем я приехал… Приехал как дебил, только чтобы её увидеть. Не могу сопротивляться себе.

— Видимо, чтобы присмотреть за ребёнком, до которого тебе нет дела, — я разворачиваюсь и с вызовом смотрю на Аню. Замечаю, как мои слова отзываются в ней болью.

Она опускает голову, поджимает губы. Всегда так делает, когда нервничает. Борюсь с желанием прикоснуться к её подбородку и поднять голову, провести большим пальцем по её губам — так я делал раньше, но не теперь. Теперь она не моя, да и была ли когда-то моей.

— Спасибо, — шепчет Аня и украдкой смотрит на меня. — Я очень тебе благодарна.

— Не повезло же девочке, досталась такая бестолковая мать, — я хочу, чтобы ей было больно, хочу видеть это. — Тебе даже котёнка доверять нельзя.

Аня отводит взгляд, сдерживает эмоции. Она чувствует свою вину… Уже сожалею, что сказал это.

— Я отвлеклась всего лишь на секунду и… Я знаю, что виновата. Спасибо тебе, что оказался рядом. Выдыхаю, смиряю свой гнев, не могу смотреть, как Аня мучает себя изнутри.

— Ладно, проехали. Она смелая, — я усмехаюсь. — И трещит без умолку.

Аня с нежностью улыбается.

— Когда нервничает, начинает много говорить. Я иногда даже слова разобрать не могу, что-то несвязное щебечет на своём языке.

— Прямо как ты, — я усмехаюсь и опускаю голову. — Прости, что сказал такое. Я не знаю, что на меня нашло.

Аня понимающе кивает и смотрит мне в глаза. На секунду мне кажется, что этих пяти лет не существовало, нет никакого предательства и расставания. Мы не шевелимся, но между нами словно сокращается расстояние, мы будто становимся ближе с каждой секундой.

— Эй! — шёпотом окрикивает нас Серёжа. Аня делает шаг назад от меня. — Вы чего тут? Идёмте вниз? Разбудите же.

Разворачиваюсь и быстро спускаюсь по лестнице, голова начинает трещать, руки дрожат. Вновь начинаю злиться. Серёжа делает при Ане вид, будто его заботит состояние этой девочки. Да ему вообще плевать на неё.

Дохожу до столика, хватаю стакан с виски и уже хочу поднести к губам, как меня что-то останавливает, словно блок. Ставлю стакан на место, отхожу и сажусь в кресло, нервно покачиваюсь, дёргаю ногой. Как успокоить то, что происходит внутри? Я даже сам не понимаю, что со мной. Поднимаю голову и вижу, как Аня садится напротив меня на диван.

— Может, вина? — спрашивает Серёжа.

— Нет, — тихо отвечает Аня, покачивая опущенной головой.

— Ты так перенервничала, — он прикасается к её спине. Оторвать бы ему эту руку. — Тебе нужно расслабиться.

— Нет. Я не хочу.

— Ань, ну…

— Она же сказала, что не хочет! — рявкаю я, злобно смотря на друга. Тот немного растерянно хмурит брови, поражённый моей реакцией.

— Ну ладно, — Серёжа пожимает плечами, смотрит на меня. — Ты что-то будешь? — я качаю головой. — Ну хорошо, — он садится рядом с Аней на диван и кладёт руку на спинку, приобнимая её. — Значит, у нас трезвая вечеринка. И та-а-ак… — тянет он, осматриваясь по сторонам. В комнате возникает неловкое молчание, тишина звенит в ушах, я чувствую, как кровь пульсирует по венам. — Чем тогда займёмся?

Уголки губ Ани едва заметно дёргаются в улыбке, но тут же опускаются, она вся напряжена. Все молчат. Серёжа сильно нервничает, не может усидеть на месте, трёт джинсы рукой.

— Ну вы чего такие кислые? Всё же хорошо, ничего страшного не случилось! Нам всем явно нужно выпить и расслабиться, — он встаёт и направляется к столу, разливает напитки.