Книга Мой грязный эксклюзив, страница 79 – Кэти Андрес

Он отпускает мое лицо и плавно встает с кровати.

— А потом я кое-куда тебя свожу.

Я растерянно моргаю, совершенно выбитая из колеи. Вся моя выстроенная защита только что рассыпалась прахом от пары его фраз.

— Куда?

Виктор оборачивается уже у двери. На его лице больше нет ни следа напряжения — только мягкая, почти обезоруживающая улыбка, от которой у меня замирает сердце.

— На свидание.

Мы дождались возвращения Соньки.

Дочь влетела в квартиру ураганом, со светящимися глазами и порозовевшими от волнения щеками. Она восторженно, перебивая саму себя, рассказывала, как ей всё нравится в институте, какие там преподаватели и атмосфера.

Сонька была абсолютно, железобетонно уверена, что сдала всё на высший балл и точно поступит.

А теперь… теперь мы сидели в машине Баженова и ехали в неизвестном направлении.

Куда именно — он не говорил.

Пару минут назад мы выехали за пределы города, и теперь мощный внедорожник мягко и уверенно мчался куда-то по трассе, оставляя позади высотки и шумные улицы.

Я до сих пор не могла поверить, что согласилась на это. Еще утром, когда Виктор невозмутимо заявил, что сегодня обратно мы не вернемся и придется остаться с ночевкой, я предсказуемо возмутилась.

— В смысле не вернемся? Вить, у нас вообще-то самолет! — почти запаниковала я, мысленно подсчитывая время до вылета.

Но предательство пришло, откуда не ждали.

Сонька, услышав наш разговор, радостно закивала и, хитро блеснув глазами, безапелляционно заявила: — Мам, даже не думай отказываться! Билеты можно поменять, это вообще не проблема. Поезжайте, развлекитесь!

Она смотрела на Баженова так, словно они были в каком-то тайном сговоре, а меня просто поставили перед фактом.

И вот я здесь.

В салоне играла тихая музыка. На удивление, напряжение, которое сковывало меня утром, куда-то испарилось. Всю дорогу мы разговаривали. Легко, спокойно, без надрыва и выяснения отношений. Виктор спрашивал, чем я занималась этот год. И я рассказывала. Без утайки, честно описывая свою работу, успехи Соньки, наши маленькие семейные победы и бытовые трудности.

Говорила обо всем, тщательно опуская лишь одну деталь — то, как сильно я по нему скучала.

Я не сказала ни слова о бессонных ночах, о том, как вздрагивала от каждого звонка, как искала в толпе похожий силуэт и как выла в подушку, пытаясь вырвать его из своего сердца. Этого ему знать было не нужно. Хватит с него и того, что я снова сижу рядом на пассажирском сидении, покорно направляясь навстречу неизвестности.

Пейзаж за окном сменился.

Мы свернули с трассы и начали подъезжать к какому-то элитному загородному поселку. Асфальт здесь был идеально ровным, а по обе стороны дороги тянулись высокие сосны.

Баженов вдруг замолчал. Я боковым зрением заметила, как изменился его профиль. Расслабленность ушла, челюсти чуть сжались. Он стал серьезным, даже каким-то сосредоточенным.

— Карин, — вдруг произнес он, не отрывая взгляда от дороги. Голос звучал глухо и напряженно. — Если можешь… не пялься на нее слишком, хорошо?

Я удивленно моргнула, поворачиваясь к нему.

— А? На кого?

Он промолчал. Лишь крепче сжал руль.

Мы выехали к очень красивому, масштабному частному дому. Сквозь кованую решетку высокого забора виднелся ухоженный сад и часть роскошного особняка. Автоматические ворота плавно отъехали в сторону, пропуская нас на территорию. Виктор уверенно завел машину во двор и заглушил двигатель.