Книга Мой грязный эксклюзив, страница 65 – Кэти Андрес

Приходит фото.

Карина. А по бокам от нее — два ублюдка, танцоры из местного клуба. Лично я с ними не общался, но рожи знаю — скользкие, смазливые, противные типы.

И как, скажите на милость, она с ними вообще связалась?

В груди снова вспыхивает это долбаное, удушливое чувство. Кровь тяжелыми толчками бьет по вискам. Я уже готов был звонить Руслану, который этим клубом управляет, чтобы узнать адреса этих уродов и поубивать их нахрен, как экран телефона гаснет и тут же загорается снова.

Входящий. Высветился номер Сони. Мы обменялись номерами еще на базе отдыха, она просила скинуть ей мои треки.

— Да?

— Вить… помоги, — раздается в динамике. Язык у нее заплетается, голос дрожит, срываясь на плач.

— Что случилось? Ты где? — мгновенно подбираюсь, напрочь забывая про танцоров.

— Я маме не дозвонюсь… и отец трубку не берет… — всхлипывает девчонка. — Я на дне рождения была у подруги, мама знает, но… Господи, как же фигово-то… Я не пью, никогда не пила, правда…

— Соня. Соня, соберись. Где ты? Адрес назови, я приеду.

Она сбивчиво, называет улицу и номер дома в спальном районе.

— Жди. Никуда не уходи.

Хватаю ключи со стола и срываюсь с места. Запрыгиваю в тачку и давлю газ в пол. Адреналин глушит злость. Какого хрена Карина не берет трубку, когда ее ребенку плохо?

Ах да, она же занята — позирует с клубными клоунами.

Скулы сводит от ярости.

Долетаю до нужного адреса минут за десять. Торможу у типовой многоэтажки, взлетаю по ступенькам на нужный этаж. Дверь в квартиру приоткрыта, оттуда долбит по ушам басами хреновая музыка. Толкаю дверь ногой и захожу.

Внутри — полный пиздец.

Дым коромыслом, воняет дешевым электронным куревом, сладким алкоголем и какой-то блевотиной. Подростки, лет по шестнадцать-семнадцать, кто-то дергается в коридоре, кто-то уже в отключке валяется на диване в гостиной. Бухие все в хлам.

Смотрю по сторонам — Сони нигде нет.

Хватаю за плечо какую-то размалеванную девчонку с пластиковым стаканом в руке.

— Соня где⁈ — ору сквозь грохот музыки. Она хлопает поплывшими глазами, глупо хихикает и мотает головой:

— Какая Соня? Не знаю такую…

Отшвыриваю ее с дороги. Иду по комнатам, заглядывая в каждый угол. На кухне — пусто, в спальне — какая-то парочка жмется по темным углам. Нету.

Подхожу к ванной, дергаю ручку. Закрыто. Стучу кулаком. Тишина. Отступаю на шаг, отвожу плечо и с силой бью подошвой кроссовка чуть ниже замка. Хлипкая межкомнатная дверь с треском распахивается и отлетает к стене.

Залетаю внутрь и замираю.

Сонька сидит на кафельном полу, привалившись спиной к унитазу. Бледная как мел, волосы растрепаны и прилипли к потному лбу. Дышит тяжело, судорожно сглатывая.

Присаживаюсь перед ней на корточки, внутри всё сжимается от какой-то тупой, тягучей жалости вперемешку со злостью на этих малолетних ублюдков.

— Ну ё-маё, Сонь, как же ты так?

Она с трудом поднимает тяжелую голову. Глаза расфокусированные, стеклянные, полные слез. Узнает меня.

— Вить… — шепчет еле слышно. — Я не пью… они мне в колу что-то подливали. Накрыло резко как-то.

По щеке у нее скатывается слеза.

— Верю, мелкая. Верю. Пошли от сюда. — хватаю ее на руки, а сам набираю номер полиции.

Женщина устроена до обидного просто. Кто бы там что ни заливал про тонкую душевную организацию, загадочность и непостижимую вселенную внутри нас — всё это полная херня. Базовая женская физиология и психика работают по смехотворно примитивному, выверенному эволюцией алгоритму.