Книга Обретенная семья, страница 28 – Shkodina

Я видела его однажды пьяным, он крушил все вокруг, досталось тогда половине мебели в доме. Что уж случилось в тот вечер у него «на работе», я не знаю, но он был полностью невменяем и продолжал пить до тех пор, пока просто не вырубился, сидя на полу.

Тогда мне было около десяти лет, тетя Надя почти сразу увела меня в свою комнату и закрыла дверь на засов. Возможно, она тоже боялась сына в таком состоянии. Но к нам он не ломился.

А сейчас я была в крайне уязвимом положении, ведь я именно в его комнате, и, судя по прибирающимся шагам, он следует именно сюда. У меня даже мысль спрятаться под кровать возникла, но и ее я не успела осуществить. Он зашёл.

Щелкнул выключатель, глаза, привыкшие к темноте, не сразу начали видеть при свете. Клим стоял в проеме, занимая его весь. И его слегка шатало. На лице застыла гримаса из симбиоза разных негативных эмоций, и полные злости глаза смотрели в упор на меня.

Вдоль позвонков у меня побежали мурашки, снизу вверх, прячась в волосах на затылке. Как такое может быть? С одним и тем же человеком днём было спокойно, надёжно, как за каменной спиной, а ночью так страшно, что я окаменела как статуя.

— Ну что, жена, пришло время супружеский долг отдавать. Задолжала, тебе так не кажется?

Не смотря на своё состояние, говорил он вполне внятно. Только со злостью и слово «жена» выплюнул с ядом. Когда смысл сказанного мужчиной дошёл до меня, я поняла, что страх который был до этого, это «цветочки».

Я теперь знала, чего я боюсь больше всего. И чего ни за что больше не переживу. Сексуального насилия. А именно это мне и грозило сейчас, судя по глазам Клима.

И в них была не похоть, нет, там было желание меня раздавить, наказать, сделать максимально больно морально. Может быть, даже убить.

— Клим… не надо… Я не знаю, нормально ли это, но у меня до сих пор все болит после той ночи с Матвеем.

Уже было не до смущения от постыдных разговоров, я говорила правду. Но мужчину упоминание о той ужасной ночи, которую я провела с его братом, только ещё больше разозлило.

А выброс этой злости произошёл в другой странной реакции, он засмеялся, точнее сказать заржал, правда голосом из фильмов ужасов.

— А ты думаешь, я тебя по классике жанра иметь буду, после своего брата? Да я побрезгую! Да я тебя даже целовать после него не буду! После его языка, в твой рот я могу засунуть только свой член!

Естественно, я понимала, что почти все женщины доставляют такие ласки своим мужьям, я не ханжа, но не в таких же обстоятельствах. И не когда он в таком невменяемом состоянии. Да и не муж он мне!

— Ни за что! Проспись!

От его грязных слов, я так разозлилась, что нашла в себе смелость сбежать, но не успела даже спрыгнуть с кровати… Его реакция для пьяного человека оказалась удивительно быстрой, он схватил меня за лодыжку и резко притянул к себе, а потом залез на меня сверху, практически оседлав бедра и зажав ноги, я и пикнуть не успела. А когда он начал демонстративно расстёгивать ремень, у меня началась паника.

— Не смей! Он везде меня касался! Везде, понял? Я вся грязная! Во всех местах!

Я пожалела о том, что сказала в ту же секунду. Глаза его налились кровью, кулаки сжались так, что жилы на руках выступили. Я сжалась в комок и интуитивно накрыла голову руками, закрывая локтями лицо, стоило мне увидеть, как он замахнулся. Но его кулак опустился на матрас рядом с моей головой.