Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 88 – Татьяна Никольская, Ника Лето

Но я гашу её. Загоняю глубоко внутрь, в ту самую чёрную дыру, где годами прятал всё, что мешало мне быть эффективным. Превращаю в холодную, сконцентрированную энергию. Ледяной расчёт вместо горячей ненависти.

Нельзя выходить из себя. Не сейчас. Иначе я испорчу всё. Потеряю концентрацию, допущу ошибку, пропущу удар. А ценой ошибки может быть её жизнь.

Я — лёд. Я просто функция, выполняющая задачу. Всё остальное потом.

— Тот человек, который помогает нам... он надёжен? — спрашиваю я.

— Взял деньги, сказал, что давно мечтал уйти от Тихого, но боялся. Теперь не боится, — усмехается Кирилл. — Мотивация у него железная.

— Прекрасно. Тогда идём.

Мы входим в центральный корпус. Я быстро осматриваюсь, запоминаю расположение выходов, просчитываю возможные пути отхода. Тихий слишком самоуверен. Выставил людей только по периметру, но внутри почти никого. Либо он недооценивает нас, либо это ловушка.

Но у нас есть свой человек в его рядах. Тот, кто согласился помочь за деньги и, кажется, из давней обиды. Все надежды на то, что это не подстава, что информация точная. Я не могу ошибаться.

Ошибка будет стоить слишком дорого.

Где-то наверху гудит вентиляция, прогоняя спёртый воздух. Редкие лампы мигают, создавая эффект дурного сна. Тусклый свет выхватывает из темноты бетонные стены, ржавые трубы, старые ящики. Внутри собирается нехорошее предчувствие.

Но мне плевать. Я иду к цели и остальное неважно.

— Там, — Кирилл указывает на металлическую дверь в конце коридора. — За ней лестница в подвал. Охрана снята. Наши люди уже внутри, перекрыли выходы.

Я киваю. Останавливаюсь у двери, прислушиваюсь. Тишина. Ни криков, ни звуков борьбы. Только моё дыхание и гул крови в ушах. Тихий там с ней один. Нельзя заставлять его нервничать, иначе выкинет какой-нибудь фокус.

Значит, вариантов у меня нет.

— Я иду один, — глухо говорю я.

— Босс...

— Это приказ, Кирилл. Вы прикрываете выходы. Если Тихий попытается уйти — берёте его живым. Если что-то пойдёт не так... — я смотрю ему в глаза, вкладывая во взгляд всю свою решительность, — вытаскиваете Алёну любой ценой.

— Понял, — коротко кивает.

Кирилл отводит взгляд. Не хочет смотреть на меня, потому что знает, что это может быть прощание. Не до сентиментальностей. Мы с ним знакомы хренову тучу лет, но я не хочу думать, что это наш последний диалог.

Снова не думать, снова просто делать. Сейчас это самое рациональное.

Я толкаю дверь.

Лестница в подвал узкая, ступени скрипят под ногами. С каждым шагом воздух становится тяжелее, спертее. Отсюда несёт плесенью, сыростью и страхом. Я чувствую его липкие щупальца, будто осязаемые прикосновения. Он обволакивает меня, пытается задушить, заставить проявлять эмоции.

Но я гоню его прочь и просто шагаю и дальше в пустоту.

Внизу горит свет. Тусклый, жёлтый, вырывающий из темноты бетонные стены, ржавые трубы и... её.

Алёна стоит по центру подвала, притянутая к Тихому. Руки связаны за спиной, ноги стянуты. Она бледна, на щеке красное пятно. Но в глазах горит злость и вызов. Даже став пленницей, она не позволяет себе показывать страх.

Моя девочка. Храбрая.

Тихий прижимает её к себе за талию, держит у виска пистолет. Ждёт, сука, меня. Расслабленный, довольный. На его лице играет лёгкая, снисходительная улыбка, будто он только и ждал, когда я приду повеселить его.