Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 69 – Татьяна Никольская, Ника Лето

— Запретил бы, — признаюсь я. — Но не потому, что не верю в тебя. А потому что это слишком опасно. И я не хочу тебя потерять.

Она молчит. Я сжимаю её руки, притягиваю ближе.

— Послушай меня, Алёна. Я знаю про склад. Я знаю про «жучок» в машине. Я знаю, что Тихий играет грязно, и у него везде глаза. Я уже несколько дней пытаюсь найти на него управу. Ищу компромат, хоть какое-то слабое место. Я уже был на том складе. Не сам, но мои люди там были.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— И что? Нашли что-то?

— Кое-что есть, — говорю я. — Но этого недостаточно. Там охрана, сигнализация, кодовые замки. Мои люди не смогли пройти в серверную. А без неё... без информации, которая там хранится, мы не сможем прижать Тихого по-настоящему.

— А если я... если мы... — она запинается.

— Если вы с Соболевым полезете туда, вас просто убьют, — говорю я прямо. — Тихий не прощает вторжения на свою территорию. И он не будет разбираться, кто ты. Ты станешь просто проблемой, которую нужно устранить.

Она бледнеет ещё сильнее. Я чувствую, как её пальцы дрожат в моих руках.

— Но я не могу просто сидеть, — шепчет она. — Я с ума сойду от неизвестности.

— Я знаю, — я наклоняюсь и целую её в лоб. — Поэтому я предлагаю другое.

— Что?

— Мы пойдём вместе. Ты, я, мои люди. Если твой Соболев разбирается в цифровых носителях — пусть идёт с нами. Но только под моим контролем. И только когда я буду уверен, что мы сможем это сделать без риска для всех.

Она смотрит на меня пристально.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Не шутишь?

— Алёна, — шепчу я и беру её лицо в ладони. — Я никогда не был серьёзнее. Ты права: держать тебя в неведении — это не выход. Мы команда. И мы будем действовать вместе. Но слышишь меня? Только вместе. Никакой самодеятельности. Никаких геройств за моей спиной. Ты поняла?

Она кивает. В её глазах снова появляются слёзы, но теперь другие.

— Поняла.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Богдан... — шепчет она.

— Что?

— Прости меня. За то, что я вела расследование за твоей спиной. Я не должна была.

— Не должна была, — соглашаюсь я. — Но я понимаю, почему ты это сделала. Просто в следующий раз... говори мне. Хорошо?

— Хорошо, — она улыбается сквозь слёзы.

Я вытираю большими пальцами её мокрые щёки, смотрю в её глаза и чувствую, как внутри разгорается желание. Простое, человеческое, мужское. Острое, почти болезненное.

— Алёна, — мой голос становится ниже.

— Ммм? — она смотрит на меня, и в её глазах тоже появляется тот же самый огонь, что горит во мне.

Я целую её. Жадно, глубоко, прижимая к себе. Она отвечает, её руки обвивают мою шею, пальцы зарываются в волосы. Я подхватываю её под бёдра и усаживаю на столешницу, прямо рядом с плитой, на которой остывает яичница в сковороде.

— Богдан... яичница... — шепчет она между поцелуями.

— К чёрту яичницу, — рычу я, стягивая с неё футболку.

Она смеётся. Коротко, счастливо. Она живая. Она здесь. Она моя. И я никому не позволю её отнять.

Ночь. Холодная и безлунная. Мы стоим у железнодорожных путей, за которыми в темноте угадываются очертания склада. Серое, бетонное здание с плоской крышей и редкими окнами под самой кровлей. Ни одного источника света рядом. Только тусклые фонари где-то далеко, за территорией.

Я чувствую, как колотится сердце. Кажется, его стук разносится по всей округе, заглушая даже отдалённый шум города. Никогда я так сильно не переживала, как сейчас.