Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 47 – Татьяна Никольская, Ника Лето

— Алёна, у тебя всё хорошо? Ты такая красная...

— Всё отлично! — отвечаю я слишком бодро. — Просто душно. Отопление включили, наверное.

Лена смотрит с сомнением.

Я выдыхаю. Нужно взять себя в руки. До обеда ещё несколько часов, а потом меня ждёт допрос с пристрастием от Иры. И, чёрт возьми, я даже рада этому. Потому что мне нужно с кем-то поделиться этим счастьем, которое разрывает меня изнутри.

Даже если я не могу рассказать всей правды. Даже если Ира никогда не узнает, в какие игры мы на самом деле играем.

Но сегодня утром, в машине, когда он целовал меня на виду у всего офиса, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

И никакой Тихий, никакой дядя, никакие опасности не смогут этого изменить.

Я снова смотрю на телефон. На его последнее сообщение. И улыбаюсь.

— Богдан Майоров, — шепчу я одними губами. — Что ж ты со мной делаешь?

Богдан

Зал суда пахнет полированным деревом, старыми бумагами и лицемерием. Я сижу на месте адвоката, передо мной разложены документы по делу о корпоративном мошенничестве, которое должно принести фирме хорошие дивиденды.

Мой подзащитный — владелец сети заправок — нервно теребит галстук на соседнем стуле. Судья что-то монотонно зачитывает. Адвокат противоположной стороны что-то вещает.

Я не слышу ни слова.

Перед глазами Алёна. В моей рубашке, босая, с растрёпанными волосами, стоящая посреди крошечной кухни. Её глаза, сонные, ещё хранящие тепло нашей ночи. Её губы, припухшие от поцелуев. Её голос: «Не останавливайся».

Я сжимаю ручку так, что она хрустит.

— Сторона защиты, — голос судьи вырывает меня из наваждения, — вы готовы представить свои доводы?

— Да, ваша честь, — встаю, поправляю пиджак.

Мой голос звучит, как всегда, ровно и уверенно. Маска надета идеально.

Но внутри меня прямо в данную секунду происходит грёбаный хаос, вихрь эмоций, адское пламя, сжирающее меня секунду за секундой. И причиной этому только она.

Я пересказываю позицию защиты, ссылаюсь на статьи, оперирую фактами, и всё это время где-то на периферии сознания крутится другое. Её пальцы, зарывающиеся в мои волосы. Её стон, когда я вошёл в неё. Ещё там, в машине под мостом. Её шёпот: «Бо».

Я закрываю глаза на секунду.

Соберись, чёрт побери, Богдан. Сейчас не время для приятных воспоминаний. Сейчас нельзя думать о ней. Ты же никогда не позволял… Не будь тряпкой.

Продолжаю речь.

Судья кивает, записывает что-то в блокнот. Противник хмурится. Мой подзащитный расслабляется — значит, всё идёт хорошо. Мои доводы безупречны, как всегда.

Но мысли снова ускользают.

Её квартира. Крошечная, тесная, с продавленным диваном и котом, который смотрел на меня с подозрением, пока я не открыл пакетик с кормом. Вот и подкуп. Сработал на ура. Никогда не думал, что буду радоваться тому, что кот меня принял.

Весь её мир сосредоточился в этих стенах. Дешёвый кофе в жестяной банке, потертые полотенца, книги в мягких обложках на подоконнике.

И она.

Чистая, настоящая, живая.

Я никогда не приводил женщин к себе. Тем более, не ездил к ним. Это всегда были короткие, ничего не значащие связи, которые заканчивались на пороге моего лофта.

Но вчера... Вчера я не мог её отпустить. Мне было её мало. Мало её тела, её запаха, её прикосновений...

— ...таким образом, сторона защиты настаивает на пересмотре обвинительного заключения, — завершаю я и возвращаюсь на место.