Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 25 – Татьяна Никольская, Ника Лето

И вдруг отступает.

Разрыв контакта, как пощёчина. Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность.

Он уже идёт к кассе, на ходу доставая карту. Спина прямая, плечи расправлены, только желваки на скулах ходят ходуном.

— Моей девушке ещё нужны туфли и сумка под это платье, — бросает он консультантке, которая стоит с открытым ртом, наблюдая всю сцену. — Размер тридцать седьмой. И клатч. Что-то минималистичное. Без блёсток.

Консультантка кивает, бросает на меня быстрый взгляд — теперь в нём мелькает любопытство пополам с завистью — и убегает выполнять.

Я же стою в этом платье, которое жжёт кожу, с ощущением его пальцев на своей спине. Тело помнит прикосновение. Каждая клетка кричит об этом. И это так неправильно…

Чёрт возьми, я не должна так реагировать. Но… реагирую.

Я думала, что после примерочной будет легче. Что тот момент, когда его пальцы касались моей спины, а воздух между нами плавился, останется там, в том салоне, запертым за дверью с золотой табличкой.

Но сейчас я стою в его квартире, и легче не становится.

Здесь всё другое. Не то, что я представляла. Я ожидала стерильный лофт с белыми стенами и дизайнерской мебелью, где всё дышит холодом и деньгами. А здесь... здесь чувствуется жизнь. Огромные окна во всю стену, за которыми город мерцает тысячами огней. Мягкий диван цвета тёмного шоколада. Книжные стеллажи от пола до потолка, забитые не декоративными корешками, а настоящими, потрёпанными книгами. На журнальном столике — забытая кем-то кружка с остывшим чаем.

И он сам. Без пиджака, в рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей, с закатанными рукавами, открывающими сильные предплечья. Он кажется... почти обычным. Почти доступным.

Это… пугает.

— Раздевайся, — говорит он, проходя в гостиную.

Я застываю у порога, чувствуя, как краска заливает щёки.

— Что?

Он оборачивается, и в уголках его губ мелькает что-то, похожее на усмешку.

— Пальто сними, Алёна. Мы здесь надолго.

Я послушно стягиваю пальто, вешаю на крючок у входа и прохожу в комнату. Останавливаюсь посередине, не зная, куда деть руки. Они сами собой сцепляются в замок. Будто я хочу отгородиться от него хоть как-то.

— Садись, — он кивает на диван.

Я опускаюсь на край, стараясь занять как можно меньше места. Он садится напротив, в кресло, и наклоняется вперёд, опираясь локтями о колени. Его взгляд на меня слишком тяжёлый и изучающий, отчего я снова забываю, что неплохо бы ещё и дышать иногда.

— Нам нужно поговорить о сегодняшнем вечере, — начинает он без предисловий. — О театре. О том, как мы будем себя вести. И первое, с чего мы начнём — это обращение.

— Обращение?

— Да. В присутствии Тихого и его людей ты должна называть меня по имени. Без отчеств. Без «вы». Мы пара. Близкие люди. У нас интимные отношения. Ты понимаешь?

Я киваю, хотя внутри всё сжимается. Обращаться к нему на «ты»... Это кажется неправильным. Слишком личным.

— Попробуй, — командует он.

— Что?

— Скажи что-нибудь. Обратись ко мне. Как к своему мужчине.

Я сглатываю. Под его пристальным взглядом слова застревают в горле.

— Богдан... — выдавливаю я, и голос звучит хрипло, неуверенно.

— Плохо, — качает он головой. — Ты говоришь это как секретарша, которая боится ошибиться. А ты не должна бояться. Ещё раз.

— Богдан, — повторяю я, стараясь, чтобы голос звучал естественнее. Получается чуть лучше, но всё равно натянуто.